Элли уже бежала. Коридор тянулся бесконечно.
Свет резал глаза. Шаги отдавались гулом в висках. Вторая дверь.
Рука дрогнула. Она толкнула. Комната была маленькой. Слишком маленькой для того, что в ней происходило.
Маргарет лежала на койке. Бледная. Неподвижная. Трубки. Провода. Монитор с ровными, бездушными пиками.
Элли сделала шаг. Ещё один.
— Мама… — голос исчез на полуслове.
Она коснулась руки.
Холодная.
— Нет… — выдохнула Элли. — Нет, пожалуйста…
Элиан сидел рядом. Он держал мать за руку, будто если отпустит она исчезнет навсегда. Его лицо было мокрым от слёз.
— Мам… — прошептал он. — Пожалуйста… я здесь…
Элли упала на колени у кровати.
— Мамочка… — она прижалась лбом к матрасу. — Ты не можешь… ты не имеешь права… ты же обещала…
Слёзы лились бесконтрольно. В комнату вошёл врач. Мужчина лет сорока. Уставшие глаза. Спокойный, слишком спокойный голос.
— Простите… — сказал он мягко. — Нам нужно провести процедуры. Пожалуйста, выйдите в коридор.
Элиан резко обернулся.
— Нет! — закричал он. — Я не выйду! Это моя мама!
— Элиан… — врач опустился перед ним на корточки. — Я понимаю. Но сейчас нам нужно помочь ей. Вы не можете здесь оставаться.
Элли подняла голову.
— Она… — голос дрожал. — Она выживет?
Врач на секунду замолчал. Секунда растянулась в вечность.
— Мы делаем всё возможное, — сказал он наконец. — Но состояние критическое.
Элли почувствовала, как мир качнулся.
Ник поднял Элиана, почти силой, прижал к себе.
— Пойдём, — тихо сказал он. — Пойдём. Мы вернёмся.
Элиан вырывался, кричал, плакал.
— МАМА! — его крик резал воздух. — МАМА, НЕ УХОДИ!
Дверь закрылась. Щелчок. И тишина.
Элли сползла по стене и села прямо на холодный пол.
Николь опустилась рядом, обняла её.
— Она сильная… — шептала она, хотя голос дрожал. — Она справится…
Отец стоял у стены рядом с врачом будто она была единственным, что удерживало его на ногах. Он действительно казался меньше, чем обычно. Сгорбленный. Сломанный. Плечи опущены, руки бессильно висят вдоль тела. Лицо серое, без цвета, словно из него медленно выкачали жизнь, оставив только оболочку.
Элли подошла ближе. Каждый шаг давался тяжело, как будто ноги налились свинцом.
— Пап… — тихо сказала она. — Скажи мне правду.
Он обернулся слишком резко, будто ждал этого вопроса и одновременно боялся его больше всего. На лице тут же появилась натянутая улыбка — фальшивая, чужая, не его.
— Всё хорошо, милая… — сказал он слишком быстро, спотыкаясь о слова. — Она просто переутомилась. Доктора наблюдают, ничего страшного…
Элли смотрела на него и понимала: он врёт.
— Хватит.
Слово прозвучало жёстко. Резко. Так, что он вздрогнул.
— Хватит врать, — голос Элли дрожал, но она не отводила взгляд. — Я знаю.
Про рак.
Про операцию.
Про деньги.
Каждое слово било отдельно. Точно. Больно.
Отец побледнел. Улыбка исчезла, будто её стерли.
— Элли… — выдохнул он.
— Я всё знаю, — повторила она тише. — Всё.
И в этот момент коридор разорвал крик.
— Что?!...
Элиан стоял в дверях. Он слышал. Всё.
Лицо искажено болью, глаза широко раскрыты, будто он всё ещё надеялся, что это ошибка, что сейчас кто-то скажет: «нет, ты не так понял».
— Это правда?! — закричал он, делая шаг вперёд. — У мамы рак?!
Вы знали… и молчали?!
— Сын, пожалуйста… — отец потянулся к нему.
— НЕ ПОДХОДИ! — Элиан отшатнулся, будто от удара. Его начало трясти. — Ты скрывал это каждый день?! Каждый чёртов день!
Он ударил со всей силой в стену так сильно, что у него разбились костяшки, но ему было плевать на боль.
— Скажи, что её спасут! — голос сорвался, стал почти детским. — Скажи, что всё будет хорошо! Ну скажи!
Отец медленно опустился на стул. Как будто в один момент закончились силы. Все сразу.
Он долго молчал. Слишком долго.
— Нам нужна операция… — сказал он наконец, почти шёпотом. — Очень дорогая.
Её сердце… может остановиться в любой момент. Слова повисли в воздухе.
Тяжёлые. Окончательные.
Как приговор, который уже нельзя отменить.
Элли закрыла рот ладонью и слёзы вырвались наружу. Она разрыдалась громко, навзрыд, без стыда, без контроля, будто всё, что держало её до этого, просто рухнуло. Элиан медленно опустился прямо на пол. Сел, обхватив голову руками, и замер. Как сломанная кукла.
Ник подошёл и обнял его крепко, удерживая, когда тело Элиана начало дрожать.