— Элиан… — тихо сказала она.
Он не ответил. Молчание.
Она подошла ближе, положила ладонь на шершавую кору дерева.
— Ты ведь не сбежал, да? — осторожно. — Ты просто… не смог остаться дома.
Он сжал руки сильнее.
— Они все скрывали, — глухо сказал он наконец. — Все. Папа. Врачи. Даже Элли… хотя она хотела как лучше.
Николь подняла на него глаза.
— Она просто испугалась за маму.
— А я что? — голос сорвался. — Я не имею права знать, что моя мама может… — он замолчал, сглотнул. — Что она может не проснуться?
Николь вздохнула и села у корней дерева.
— Имеешь.
Он резко посмотрел на неё.
— Тогда почему мне никто ничего не сказал?
— Потому что взрослые иногда думают, что молчание защищает, — мягко сказала она. — А на самом деле оно только делает боль сильнее.
Элиан закрыл лицо руками.
— Я не смог смотреть на неё в палате, — прошептал он. — Она лежала такая… маленькая.
И я ничего не мог сделать. Ничего.
Николь встала и осторожно протянула руку.
— Спускайся.
— Не хочу.
— Я не прошу тебя быть сильным, — сказала она тихо. — Я прошу тебя не быть одному.
Он долго смотрел на её руку. Потом медленно, неловко слез с ветки. Когда его ноги коснулись земли, он вдруг сломался.
Николь едва успела обнять его, как он уткнулся ей в плечо, сдерживаясь из последних сил.
— Я боюсь… — выдохнул он. — Николь, мне так страшно.
Она крепко обняла его, гладя по спине, по волосам.
— Я знаю. Я здесь. Ты не один, слышишь?
Он кивнул, всё ещё дрожа.
— Элли думает, что должна всё выдержать, — сказал он после паузы. — А я должен защищать её. Но сейчас… я не могу даже себя защитить.
— Значит, сегодня я защищаю вас обоих, — сказала Николь. А потом вы снова будете держаться друг за друга.
Элиан глубоко вдохнул.
— Мне надо домой… — сказал он наконец. — Элли будет волноваться.
Николь слегка улыбнулась сквозь слёзы.
— Пойдём. Твоя семья ждёт тебя.
Они пошли вместе, медленно, плечо к плечу.
А старое дерево остался позади хранить ещё одну тайну, ещё одну боль, и надежду, что всё это когда-нибудь переживут.
Дом встретил их тёплым светом и запахом остывшего завтрака. Когда Николь и Элиан вошли, Элли сразу поднялась с дивана.
— Эли… — она выдохнула его имя, будто боялась, что он снова исчезнет.
Элиан ничего не сказал.
Он просто подошёл и обнял её. Крепко. По-настоящему.
Элли уткнулась лицом ему в грудь.
— Прости… — прошептала она. — Я не хотела, чтобы ты узнал так.
— Я знаю, — тихо ответил он. — Ты всегда всё берёшь на себя.
Ник стоял чуть в стороне, не вмешиваясь.
Он видел: сейчас это их момент.
Брат и сестра.
Два ребёнка, которым слишком рано пришлось стать взрослыми.
— Мама… — Элли подняла глаза. — Как она?
Элиан сглотнул.
— Папа звонил. Она всё ещё без сознания.
Врачи говорят — состояние стабильное. Пока.
Это «пока» повисло в воздухе, как нож.
Николь нарушила тишину:
— Давайте сядем. Вы ничего не ели.
Они молча сели за стол.
Еда была тёплой, но никто почти не чувствовал вкуса.
Ник посмотрел на Элли.
— Я съезжу сегодня в больницу, — сказал он. — Узнаю всё, что смогу.
И… — он сделал паузу. — Я займусь деньгами. Турнир, спонсоры, всё, что есть. Мы не одни.
Элли посмотрела на него, и в её глазах снова появились слёзы, но уже другие.
— Спасибо…
Он слабо улыбнулся.
— Я обещал быть рядом. Это не пустые слова.
Телефон Элиана завибрировал.
Он посмотрел на экран и резко встал.
— Это папа.
Все замерли.
Элиан ответил, отошёл на пару шагов.
Говорил тихо, но лицо менялось с каждой секундой.
— Да…
— Понял…
— Мы приедем.
Он сбросил вызов.
— Маму переводят в реанимацию, — сказал он глухо. — На обследование сердца.
Элли побледнела.
— Значит… всё серьёзно?
— Да.
Ник сразу взял куртку.
— Поехали. Все.
Николь кивнула.
— Я с вами.
Дорога до больницы была тягучей. Ник ехал молча, крепко сжимая руль.
Элли смотрела в окно и считала фонари один, два, три… Лишь бы не думать.
В больнице их встретил отец. Он выглядел старше, чем вчера. Будто за ночь прожил несколько лет.
— Она в реанимации, — сказал он. — Но… она жива. И борется.
Элли прижалась к нему.
— Мы тоже будем бороться, пап.
Он закрыл глаза.
— Я знаю.
Чуть позже, в коридоре, Ник отозвал Элли в сторону.
— Есть ещё кое-что, — тихо сказал он. — Лэнс сегодня пойдёт в полицию.