Выбрать главу

Элли вздрогнула.

— Сам?

— Да.
Он рассказал всё. Про видео. Про Логана. Это закончится. Я обещаю.

Элли опустилась на стул, закрыв лицо ладонями.

— Значит… всё это правда закончится?

Ник сел рядом, взял её за руку.

— Не сразу.
Но теперь правда на нашей стороне.

Она посмотрела на него сквозь слёзы.

— Я так устала бояться…

Он осторожно притянул её к себе.

— Тогда просто побудь здесь.
Я подержу. В коридоре пахло лекарствами и надеждой, смешанной со страхом.
Где-то за стеной билось сердце Маргарет Беннет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И пока оно билось, у них был шанс.

***

Они просидели в больнице почти до самого вечера. Время тянулось мучительно, медленно, словно само пространство вокруг замедлилось. Часы на стене тикали слишком тихо, почти издевательски, а стрелки двигались с какой-то насмешкой, будто каждый следующий час давался им с большим усилием. Никто не говорил, но напряжение висело в воздухе густым, почти осязаемым туманом.

Каждый из них сидел, погружённый в свои мысли. Элли, прикрыв лицо руками, пыталась успокоить дыхание, но оно сбивалось, едва не выходя короткими, срыв истыми вздохами. Николь сидела неподвижно, глядя в пустоту, словно пыталась проникнуть глазами сквозь стены больницы, туда, где могла быть правда, где можно было бы почувствовать хоть маленькую крупицу контроля. Элиан держал руки на коленях, сжимая их так сильно, что ногти впились в кожу, словно это могло удержать его от того, чтобы сойти с ума от страха.

Николь первой нарушила тишину, почти шепотом, осторожно:

— А где Ник? — голос дрожал, едва слышно. — Его с утра нет…

Элли медленно подняла голову. Глаза её были уставшими, красными от слёз, но в них горела отчаянная надежда.

— Он уехал, — тихо сказала она. — Сказал, что попробует найти деньги… и договориться со школой, что нас не будет несколько дней.

Николь кивнула, словно подтверждая, что всё будет хорошо, но внутри её сердце всё ещё сжималось от тревоги.

Прошло ещё несколько часов.

За окном начало темнеть, а коридоры больницы опустели, стали почти беззвучными. Лишь едва слышный скрип стульев, редкие шаги медсестры и тихий гул приборов нарушали гнетущую тишину. И вдруг шаги. Быстрые. Уверенные. Ритмичные.
Элли подняла голову первой.

— Ник… — выдохнула она.

Он вошёл в коридор.
Усталый. Пыльный. Плечи опущены, но лицо несло не только усталость там была решимость. Решимость, которую невозможно было скрыть.

Элли бросилась к нему. Он остановился и наклонился, чтобы обнять её.
Крепко. Без слов. Так, будто каждый вдох стоил огромного труда.

— Я здесь, — тихо сказал он.

Она отстранилась на мгновение, глядя ему в глаза, и пробормотала:

— Ты вернулся… Ты действительно вернулся…

Он слегка кивнул и протянул конверт.
Отец открыл его. Замер.

— Это… — голос дрожал, почти сломался. — Почти вся сумма…

Элли не выдержала. Она шагнула вперёд и крепко обняла Ника.
Обняла так, как будто если отпустит он исчезнет.
Слёзы текли сами по себе, бесконтрольно.

— Как?.. — прошептала она сквозь всхлипы. — Ник, как ты смог так быстро собрать такую сумму?

Он прижал её к себе, будто это было самое важное на свете, и тихо, почти шёпотом сказал:

— Я продал байк. — И участвовал в гонках.

Несколько часов ранее.

Ник приехал на трек ближе к вечеру.

Здесь всегда было шумно. Слишком громко, слишком богато, слишком чуждо. Запах бензина, дорогих духов и денег смешивался в воздухе. Вокруг люди в брендовой одежде, охрана, смех, азартные взгляды. На этих гонках собирались те, для кого цифры были просто цифрами.

Ник снял шлем и слез с байка.

С его байка. Чёрного, вылизанного до идеала, с теми самыми царапинами, которые помнили падения, победы и ночные заезды. С байка, на котором он выиграл больше гонок, чем кто-либо за последние годы.

— Это же Ястреб… — пронеслось по толпе.
— Чёрт, это его байк.
— Ты серьёзно? Он реально здесь?

Ник поднялся на небольшую платформу рядом с ведущим.

— Сегодня я продаю свой байк, — сказал он спокойно. — Прямо сейчас.

Шум стал гуще.

— Ты что, шутишь?!
— Это легендарный байк!
— На нём же половина побед!

Ведущий поднял руку, призывая к тишине.

— Дамы и господа, — громко объявил он. — Сегодня у нас особый лот.
Байк Николаса «Ястреба».
Того самого. Победы. Рекорды. История.

Толпа зашевелилась.

— Начальная ставка — сто тысяч.

— Сто! — почти сразу.
— Сто десять!
— Сто двадцать!