Николь сидела рядом, молчала. Он иногда бросал на неё быстрые взгляды и каждый раз сердце сжималось от странного, необъяснимого страха. Как будто что-то было не так, но он не мог понять, что именно. Машина скользнула.
Совсем чуть-чуть.
— Чёрт… — выдохнул Элиан и резко нажал на тормоз.
В этот же момент из дождя вынырнула фура.
Огромная. Чужая. Неотвратимая.
— НЕТ! — крик вырвался сам.
Руль дёрнуло, машину повело, мир перевернулся. Грохот, скрежет, ощущение падения и пустота.
Когда Элиан пришёл в себя, первое, что он почувствовал, боль.
Она была везде. В голове. В груди. В ноге. Даже дышать было трудно, словно воздух стал тяжёлым. Он открыл глаза.
Темнота. Дождь.
Тишина, разорванная только шумом воды.
— Где… где мы… — прошептал он, не узнавая собственный голос.
Машина была перевёрнута. Всё внутри казалось неправильным. Он попытался пошевелиться и закричал. Нога отозвалась резкой, жгучей болью.
— Не сейчас… — задыхаясь, прошептал он. — Только не сейчас…
И тут он вспомнил. Резко повернул голову.
— Николь!..
Она была рядом. Слишком неподвижная.
— Николь… — голос дрогнул. — Эй… ты слышишь меня?..
Он дотянулся до неё, пальцы дрожали так, что он едва смог коснуться её руки.
— Николь, пожалуйста… — шептал он, уже чувствуя, как внутри поднимается паника. — Очнись… ну же…
Она не ответила.
— Нет… — выдохнул он. — Нет, нет, нет…
Он осторожно потряс её за плечо.
— Николь! — голос сорвался. — Очнись! Прошу тебя!
Тишина.
— Пожалуйста… — он начал плакать, не замечая этого. — Пожалуйста… я здесь… слышишь?..
Он коснулся её лица. Холод.
— Нет… — страх ударил в грудь так, что стало трудно дышать. — Только не ты… только не так…
В голове мелькали обрывки мыслей: это моя вина, я должен был ехать медленнее, я должен был остановиться.
— Я… я всё исправлю… — шептал он, будто Николь могла услышать. — Только очнись… прошу…
Он понял: ждать нельзя.
Собравшись, Элиан выбрался из машины. Дождь обрушился на него мгновенно, холодный, тяжёлый. Нога подогнулась, но он удержался, опираясь на дверцу.
— Потерпи… — прошептал он, возвращаясь к Николь. — Сейчас… сейчас…
Он вытаскивал её медленно, осторожно, боясь причинить боль, боясь сделать что-то не так.
Когда он положил её на землю и устроил её голову у себя на коленях, мир сузился до одного лица.
— Николь… — его голос был почти молитвой. — Николюсь… милая… не уходи…
Он гладил её волосы, повторяя её имя снова и снова, будто это могло удержать её здесь.
— Ты не можешь… — всхлипывал он. — нет нет очнись милая… слышишь?.. нет нет нет…
Он попытался достать телефон. Пусто.
Карман. Другой. Куртка.
— Нет… — он задохнулся. — Нет… пожалуйста…
Дорога была пуста. Дождь. Ночь. Ни одной машины.
— Я сам… — прошептал он. — Я донесу…
Он поднял Николь на руки.
Каждый шаг отдавался вспышкой боли, но он шёл. Потом бежал. Потом снова шёл.
— Держись… — шептал он сквозь слёзы. — Не умирай… прошу… я умоляю тебя…
Он спотыкался, падал на колени, поднимался снова.
— Пожалуйста… — повторял он снова и снова. — Только дыши… только будь со мной…
Когда впереди показался свет больницы, у него подкосились ноги от облегчения и ужаса.
— ПОМОГИТЕ! — закричал он, врываясь внутрь. — ПОЖАЛУЙСТА! ВРАЧА!
Люди обернулись.
Ник и Элли вскочили одновременно.
— ЭЛИАН?! — Элли побледнела. — Что случилось?!
— Николь… — прошептал он. — Она… не просыпается…
Врачи подбежали, быстро забрали Николь, уложили на каталку.
— Подождите! — Элиан рванулся за ними. — Я с ней! Пожалуйста!
Он сделал шаг и мир исчез. Тело не выдержало.
Он падал, уже ничего не чувствуя.
— Элиан! — Ник успел поймать его.
Последнее, что он смог выдохнуть, прежде чем тьма накрыла его полностью, было одно имя:
— Николь…
И в этот момент казалось, что надежды больше не осталось вовсе. Что дождь смыл её вместе с кровью, болью и криком, оставив только пустоту.
Николь
Дверь реанимации закрылась с глухим щелчком.
Звук был тихий. Почти незаметный.
Но для всех он прозвучал как выстрел.
Элли вздрогнула и резко остановилась, будто наткнулась на невидимую стену. Ник замер рядом. Николь больше не было видно — только белая дверь, за которой исчезла её жизнь… или то, что от неё осталось.
— Подождите здесь, — сказал врач. — Мы сделаем всё возможное.