Всё возможное.
Эта фраза всегда звучит одинаково. И всегда пугает.
Дверь закрылась окончательно.
И наступила тишина.
Не обычная — больничная. Слишком чистая. Слишком ровная. Такая, в которой каждый звук становится пыткой.
Кап.
Кап.
Кап.
Где-то текла вода. Или это казалось.
Элли медленно опустилась на скамейку у стены. Ноги не держали. Руки дрожали так сильно, что она сцепила пальцы, впиваясь ногтями в ладони, лишь бы чувствовать хоть что-то, кроме этого, пустого, холодного ужаса.
— Она выйдет… — прошептала она, сама не зная, кому. — Она же выйдет, да?..
Ник не ответил.
Он стоял, прислонившись к стене, уставившись в одну точку. Челюсти сжаты так, что на скулах выступили тени. Он считал секунды. Или вдохи. Или просто держался за реальность, чтобы не сорваться.
Элиан лежал на каталке в другом конце коридора. Его уже осмотрели, ногу зафиксировали, но он почти не чувствовал боли. Он смотрел в потолок, не моргая.
Это я.
Это из-за меня.
Я должен был…
Мысли крутились по кругу, разрывая изнутри.
— Я не должен был ехать… — выдохнул он вдруг. — Я должен был остановиться… я должен был…
Ник резко повернулся.
— Хватит, — глухо сказал он. — Не смей.
Элиан перевёл на него взгляд. Глаза были стеклянные.
— Это моя вина, — прошептал он. — Если с ней… если она…
Он не договорил.
Слова застряли в горле.
Элли закрыла лицо руками.
— Пожалуйста… — всхлипывала она. — Только не она… заберите что угодно… только не её…
Ник подошёл ближе и сел рядом. Не говорил ничего. Просто был. Его рука легла ей на плечо — тёплая, настоящая. Единственное, что ещё напоминало, что мир не исчез полностью.
Минуты тянулись, как часы.
Часы — как вечность.
Кто-то проходил по коридору. Где-то открывалась другая дверь. Где-то смеялись — коротко, неловко, будто в другом измерении. Это злило. Это казалось неправильным.
Как они могут смеяться, когда тут…
— Она же сильная… — вдруг сказала Элли, почти шёпотом. — Вы же знаете Николь… она всегда выкарабкивается…
Ник кивнул. Медленно.
— Да, — сказал он. — Она упрямая.
Но голос дрогнул.
И это было страшнее всего.
Прошло ещё время.
Слишком много времени.
Дверь всё не открывалась.
Элиан закрыл глаза.
— Если она не выйдет… — прошептал он. — Я не переживу…
— Переживёшь, — резко сказал Ник. — Потому что ей будет нужен ты. Слышишь? Даже если… — он запнулся. — Даже если будет тяжело.
Элиан не ответил.
Он просто тихо заплакал. Без звука. Слёзы текли по вискам и исчезали в подушке.
Элли смотрела на дверь.
Она молилась.
Хотя давно перестала верить.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Она повторяла это про себя снова и снова, как заклинание, как последнюю ниточку, за которую ещё можно ухватиться.
Они ждали.
Не разговаривали.
Не двигались.
Коридор будто застыл вместе с ними.
Белые стены, холодный свет ламп, запах антисептика — всё давило, сжимало грудь, не давало дышать. Элли не отрывала взгляда от двери реанимации. Она даже не моргала, будто если отведёт глаза хоть на секунду — случится что-то непоправимое.
Ник стоял чуть в стороне. Спина напряжена. Руки в кулаках. Он прислушивался к каждому звуку за дверью, к каждому шороху, к каждому шагу.
Элиан сидел на каталке, но потом медленно сполз на пол. Нога болела, тело ныло, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило внутри. Сердце билось слишком громко. Мысли путались.
Дыши…
Пожалуйста, дыши…
Время перестало существовать.
И вдруг —
Дверь распахнулась.
Все вскочили одновременно.
Но врач даже не посмотрел на них.
— Доктор Итан! — громко крикнул он вглубь коридора. — Срочно сюда! У пациентки сильная кровопотеря!
Эти слова ударили сильнее любого крика.
— Что?! — Элиан резко вскочил, забыв про боль. — Доктор! Что с ней?! С ней всё будет хорошо, да?! Доктор, ответьте!
Врач обернулся лишь на секунду.
— Успокойтесь, — быстро сказал он. — Сейчас всё решим.
И снова исчез за дверью.
Она захлопнулась.
Слишком резко.
Слишком окончательно.
Из дальнего конца коридора послышались быстрые шаги. Потом ещё. И ещё.
Несколько врачей бежали, почти не останавливаясь, на ходу надевая перчатки.
И тогда Ник тихо, почти себе под нос, сказал фразу, от которой Элли стало холодно до костей:
— Если врачи начинают бегать… значит, счёт идёт уже не на минуты.
Элиан пошатнулся.
Ноги больше не держали.
Он медленно опустился на пол, прямо под стеной, и закрыл лицо руками. Плечи затряслись.