Выбрать главу

Ник шагнул вперёд, голос его сорвался:
— Хватит! — почти крикнул он. — Скажите прямо. Что с ней? Что с моей сестрой?!

Доктор поднял глаза.
— Операция прошла успешно. Она жива.

Элиан резко вдохнул.
Так, будто до этого не дышал вовсе.

— Но… — продолжил врач.

— НЕТ! — закричал Элиан. — Не тяните! Не надо! Скажите всё сразу!

Доктор на секунду замолчал.
— Она в коме. Мы не знаем, когда она придёт в себя. Это может занять месяц. Может два. Может больше. Элиан заплакал. Не красиво. Не тихо.
Он сломался. Но сквозь эту боль пробилось одно-единственное спасительное слово:
жива.

Он повторял его про себя снова и снова, как заклинание. Жива. Она жива. Она просто спит. Он держался за эту мысль, потому что, если отпустить её — он не выдержит.

— Можно… — прошептал он. — Можно её увидеть?.. Пожалуйста…

— Только через стекло, — ответил доктор.

Когда его подвели к окну, сердце сжалось так сильно, что стало больно физически. Николь лежала неподвижно. Слишком тихая. Слишком маленькая в этой огромной палате. Трубки, аппараты, холодный свет. Он подошёл ближе.
Поднял дрожащую руку. Коснулся стекла.

— Моя девочка… — прошептал он. — Моя милая… я здесь… ты слышишь?.. Я рядом…

Он смотрел на неё так, будто хотел запомнить каждую черту. Каждую ресницу. Каждую секунду. Словно боялся, что, если отвернётся она исчезнет. И тогда ноги отказали.

Он упал на колени. Схватился за голову и начал говорить быстро, сбивчиво, почти не осознавая слов:

— Это я… всё из-за меня… я должен был остановиться… почему я сел за руль… почему ты… почему не я… возьмите меня… пожалуйста… возьмите мою жизнь… только пусть она дышит… только пусть она откроет глаза…

Ник опустился рядом и крепко обнял его. Не говорил ни слова, потому что слов не существовало. Элли села рядом, прижалась к ним обоим. Три сломанных человека в холодном коридоре. Их вывели. Аккуратно. Тихо. Как выносят тех, кто больше не держится.

Ник отвёз их домой. Элиан не сопротивлялся. Он был пуст. В машине он смотрел в одну точку, не моргая. Дома он упал на кровать и сразу уснул не потому что хотел, а потому что организм просто сдался. А Элли и Ник остались на кухне. В полной тишине.
И оба понимали одно: если сейчас не удержать Элиана он утонет в этой вине. Вместе с ней.

Мама дома

Утро пришло тихо.
Не как обычно не с шумом, не с суетой, а осторожно, будто боялось потревожить дом, в котором слишком много пережили за одну ночь.

Время медленно подбиралось к полудню. Часы на стене показывали почти двенадцать, когда Элли и Ник стояли на кухне. Они готовили обед, но делали это не потому, что хотелось есть скорее потому, что так надо, потому что привычные действия помогали не думать.

Ник молча проверял духовку, поправлял противень, следил, чтобы курица не подгорела. Элли резала овощи, но делала это машинально мысли снова и снова возвращались в больничный коридор, к белым стенам, к закрытой двери палаты, за которой вчера решалась чья-то жизнь.

Дом был наполнен запахом еды, и в этом было что-то почти странное. После ночи слёз и страха запах домашнего обеда.

И вдруг…

Щёлкнул замок.

Этот звук был настолько неожиданным, что Элли вздрогнула. Нож замер в её руке. Она медленно обернулась и в следующий миг просто перестала дышать. На пороге стоял папа.

А рядом с ним мама.

Она была бледной, худой, опиралась на его руку, но стояла. Живая. Настоящая. Смотрела в дом, как будто боялась поверить, что действительно вернулась.

— …нет… — вырвалось у Элли еле слышно.

Мир будто остановился. Потом всё рухнуло разом страх, напряжение, бессонная ночь. Элли сорвалась с места и побежала. Не думая. Не останавливаясь. Подпрыгнув, как маленькая, она вцепилась в маму, захлёбываясь слезами.

— Мама… мама… мамочка… — слова путались. — Ты здесь? С тобой всё хорошо? Скажи, что всё хорошо… пожалуйста…

Мама крепко обняла её, прижала к себе, погладила по волосам. Её рука была тёплой. Живой.

— Всё хорошо, милая, — сказала она тихо. — Я здесь. Со мной всё хорошо. Меня выписали. Я дома.

Элли плакала, смеялась, не могла отпустить её, словно боялась, что, если разожмёт руки это окажется сном.

— Здравствуйте, миссис Беннет, — раздался голос Ника позади. Он говорил искренне, с облегчением, которое невозможно скрыть. — Я очень рад, что с вами всё в порядке.

Мама посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то тёплое… и озорное.

— Зятёк, — сказала она с улыбкой. — Давно не виделись. Приглядывал тут за Элличкой?

Ник застыл. Он явно не был готов к этому слову. Щёки вспыхнули, взгляд метнулся в сторону.