— Я всё помню, — шептал он. — И ты помни. Возвращайся.
Элли и Ник приходили почти каждый день. Они не говорили много. Просто были рядом. Иногда забирали Элиана на тренировку — не настаивая, не давя.
— Хотя бы ненадолго, — говорил Ник. — Ты нужен команде. И ей тоже… живой.
Элиан соглашался. Не потому что хотел. А потому что понимал — если он сломается, Николь это почувствует. Он тренировался молча, до изнеможения, будто каждый бросок был обещанием.
Завтра был турнир.
Тот самый. Долгожданный.
Вечером он снова пришёл к ней. Посидел дольше обычного. Положил цветы, погладил её по волосам.
— Завтра важный день, — тихо сказал он. — Я буду играть за тебя. За нас.
Перед уходом он достал фотографию. Ту самую. Где они вдвоём. Он наклонился, поцеловал её и прошептал:
— Обещаю. Ты проснёшься.
— А я… я выиграю эту игру.
Он ушёл с палаты не с пустотой — с надеждой.
Ночью он лёг в кровать, держа фотографию в руках. Впервые за долгое время его губы тронула слабая улыбка.
И он уснул.
С этой улыбкой.
С этим обещанием.
Турнир.Финал.
Они приехали слишком рано, когда город ещё не до конца проснулся.
Автобус медленно свернул с трассы, и за окнами потянулись чужие улицы незнакомые дома, редкие прохожие, закрытые кофейни, над которыми поднимался пар. Утренний воздух был серым и холодным, будто сам город ещё раздумывал, стоит ли ему сегодня дышать полной грудью.
Никто не говорил громко.
Кто-то смотрел в телефон, делая вид, что читает. Кто-то уткнулся лбом в стекло. Кто-то просто сидел, сжав руки в замок. Внутри автобуса было тепло, но это тепло не доходило до груди там всё было сжато ожиданием.
Спортивный комплекс появился внезапно.
Огромное здание из стекла и бетона возвышалось над кварталом, отражая тусклое утреннее небо. Холодное снаружи почти бездушное. Но даже отсюда было видно: внутри жизнь уже кипит. Свет горел на всех этажах, у входа суетились люди, разгружались другие автобусы, слышались первые крики, смех, удары мяча.
Автобус остановился с глухим вздохом.
Это был межгородской турнир. Финальный этап. Тот самый уровень, куда не попадают случайно. Сюда доходят только те, кто выдержал долгий сезон, поражения, травмы, нервы, давление. Те, кто не сошёл с дистанции.
Соперники здесь были другие. Команды из разных городов. С разными стилями игры. С разным темпом. С разным характером.
Некоторые играли жёстко и грубо. Некоторые холодно и расчётливо. Некоторые ломали соперника не силой, а терпением.
— Вот они… — тихо сказал Макс, не отрывая взгляда от окна.
Он указал подбородком на соседний автобус. Из него выходили игроки в другой форме яркие куртки, уверенные движения, громкий смех. На груди эмблемы, которые Элли уже видела раньше. В новостях. В обзорах. В таблицах.
— Видишь логотипы? — добавил Макс. — Это не новички. Они давно здесь играют.
Элли медленно кивнула.
Она рассматривала соперников без эмоций, будто запоминала лица. Высокие. Крепкие. Уверенные в себе. Но страха не было. Только сосредоточенность. Внутреннее «я готова».
Элиан сидел чуть в стороне.
Он смотрел на свои ладони. Они дрожали совсем немного, почти незаметно. Но он это чувствовал. Словно тело знало, что сегодня на кону не просто матч.
В голове мелькнуло: белая палата, цветы у кровати, тишина аппаратов.
Я обещал.
Ник заметил это. Он ничего не сказал сразу. Просто наклонился ближе и тихо, почти буднично произнёс:
— Ты не один.
Элиан поднял взгляд.
— Сегодня мы все здесь вместе, — добавил Ник. — И это не просто слова.
Лукас усмехнулся, застёгивая куртку и вставая:
— А значит, им будет очень больно играть против нас.
В автобусе кто-то фыркнул, кто-то тихо рассмеялся. Напряжение не исчезло, но стало другим. Более собранным. Более острым.
Двери открылись.
Холодный воздух ударил в лицо.
И каждый из них сделал шаг наружу, в город, где сегодня должно было решиться всё.
Внутри зала уже шла разминка других команд.
Воздух был густым смешанный запах лака паркета, резины мячей и адреналина. Гул голосов поднимался под потолок, отражался от металлических балок и возвращался эхом. Где-то свистели кроссовки, где-то мяч глухо бился о щит, и каждый этот звук казался предупреждением: здесь легко не будет.
Они шли медленно, почти незаметно, оглядываясь. Первыми бросались в глаза игроки из Лос Анджелеса.
Высокие. Почти все выше среднего. Плечи широкие, шеи напряжённые, движения тяжёлые и уверенные, будто каждый шаг вдавливал паркет глубже. Коротко стриженные, без лишних эмоций. Они не улыбались. Они работали.