Выбрать главу

Она вдохнула. Медленно.
Будто собирала силу.

— Я люблю тебя.

Мир остановился. Он замер. Все слова исчезли.
Все мысли сгорели за секунду.

Она…

Она сказала. То, что он мечтал услышать.
То, чего боялся. То, к чему так долго не решался.

Его руки задрожали.

— Николь… я…

Но он не успел.

Она повернула голову куда-то в сторону.
Не сюда.
Не в этот мир.

Словно услышала другой голос.
Далёкий.
Настоящий.

И вдруг тихо, почти шёпотом, сказала:

— Я проснулась.

У него по коже прошёл ледяной ток.

— Что?..

Она смотрела в никуда туда, где её не было рядом с ним.

И повторила:

— Я проснулась, Элиан…

Её голос уже не принадлежал этому месту.

Он принадлежал реальности.

— Ты слышишь?.. — её улыбка была светлой и какой-то бесконечно доброй. — Я проснулась…

Мир разорвался.

Он резко открыл глаза.

Словно выбрался из воды.
Сердце билось так сильно, что казалось сейчас вырвется. Дыхание сбилось. Его трясло.

Это был не сон.
Он знал.
Абсолютно точно.

Он вскочил.

Без куртки.
Без телефона.
Без мыслей.

Только одно.

К ней.

Я люблю тебя

Утро было слишком тихим.

Не обычным вымотано-пустым, как будто ночь забрала всё: силы, надежду, улыбки.
На кухне пахло свежесваренным кофе, но даже этот запах не согревал.

Ник сидел за столом, сжав кружку так крепко, будто это было единственное, что удерживает его в реальности. Кофе давно остыл, но он не пил. Просто смотрел в него, как будто там мог найти хоть какой-то ответ.

Элли стояла у окна.
Локти упёрты в подоконник.
Лоб на стекле.

Она смотрела в утро и никуда одновременно. В груди было тяжело и пусто. Как будто сердце боялось биться слишком громко, чтобы не услышать плохую новость.

— Она сильная, — тихо сказал Ник, сам не зная, кому: Элли или себе.
— Я знаю… — прошептала Элли. — Просто… страшно.

И вдруг…

Дверь хлопнула.

Не просто так резко, отчаянно, словно мир ударили изнутри. Дом будто вздрогнул.

Элиан вылетел в коридор. Босой. В футболке. Растрёпанный, с безумным взглядом. Он дышал так, словно бежал сюда километры, а сердце било в груди так яростно, что, казалось, сейчас сорвётся.

— Элиан?! — Элли резко обернулась, испугавшись. — Что случилось?!

Он даже не попытался остановиться.
Слова рвались наружу быстрее дыхания.

— Нужно к ней! — голос сорвался, как оборванная струна — одновременно отчаянный и счастливый. — Сейчас! Быстрее! Она… она проснулась! Я к ней должен! Она проснулась!

Мир на секунду перестал существовать.

Элли прижала ладонь к губам. Глаза сразу наполнились слезами.

Ник напрягся всем телом. Пальцы разжались кружка выпала из рук и разбилась, разбрызгав кофе по полу. Но он даже не заметил.

— Ты уверен?! — шагнул к нему Ник. — Элиан, ты уверен?!

— Я это… знаю! — его голос дрогнул, сорвался на шёпот. — Я чувствую это! Пожалуйста… пошли… сейчас… нельзя ждать!

Ник ни на секунду не стал сомневаться.

— Поехали.

Он схватил ключи. Элли уже бежала к двери.
Они вылетели на улицу.

Холод ударил в лицо. Воздух был резким, обжигающим, но никто не чувствовал холода.

Ник завёл машину. Двигатель рванул.
Дорога превратилась в размытые линии.
Мир исчез осталась только цель.

Элли стискивала край сиденья так, что пальцы побелели.
На каждую минуту одно молитвенное:

— Пожалуйста… пусть это правда… пусть это не просто надежда… пожалуйста…

Элиан сидел, вцепившись в дверную ручку, и повторял шёпотом только одно имя, как заклинание, как дыхание, как жизнь:

— Николь…
Николь…
Николь…

Больница встретила холодным светом и тишиной.

Машина ещё полностью не остановилась, а Элиан уже распахнул дверь. Без куртки. Не чувствуя асфальта под ногами.

Он влетел внутрь.

Коридор показался бесконечным. Стены сжимались, воздух был тяжёлым, каждое биение сердца отдавалось в ушах.

Он сорвал ручку двери.

И…

Остановился.

Палата.

Та же.

Тишина.

Она лежала так же.

Белое лицо.
Закрытые глаза.
Тихое ровное дыхание, такое слабое, едва заметное, будто жизнь висела на невидимой тонкой нити.

Этот кадр ударил по нему, как нож.

Мир рухнул.

— Нет… — этот звук даже не был словом. Это была боль.

Ноги сами подогнулись. Он опустился на колени возле кровати, как перед чем-то святым. Руки дрожали, когда он осторожно взял её ладонь.

Такая нежная. Тёплая. Живая.
Та, без которой он не умел дышать.

Он прижал её руку к губам.

— Николь… — его голос сломался. — Я знаю, ты меня слышишь… слышишь меня, да?..