- Выясни, что связывает его с матерью Кристины, подготовь водителя, а лучше сам съезди завтра на вокзал. И ничего не говори Руслану, я сам хочу встретиться с девочкой.
- Понял. Где будет встреча?
- В строящемся доме, там безопаснее всего.
- Понял. По Князеву отзвонюсь.
Коршун кивнул. Как только Самохин покинул кабинет, Леонид встал с кресла, останавливаясь у окна. Все это ему совершенно не нравилось. Все. Месяцы поисков без какого-либо результата, а теперь все и сразу. Словно явственное подношение, обычно такое туземцы делают своей жертве, прежде чем скинуть с обрыва.
Потер переносицу, понимая, что должен что-то сделать. Вся эта история уходит корнями далеко в прошлое. В прошлом, все отгадки там, и почему он сразу не подумал об этом. Нужно искать именно там, чувствовал, а чутье его никогда не обманывало.
Неторопливо пролистал контакты, останавливаясь на таком сейчас необходимом. Он так редко общался с этим человеком, что иногда казалось, что и не родственники они вовсе. Усмехнулся, представив, что его сын, упоминая об отце, думает так же.
Пару коротких гудков разорвали застоявшуюся тишину.
- С чего такая честь? А, сынок?
- Нужна твоя помощь, нужен знакомый особист в Кемерово.
- Даже и не думай, что я буду помогать в твоих грязных делишках, - словно снаряд, взорвался Николай. - Твой дед за одним столом с Хрущевым ел, я… я тридцать лет на благо родины, на благо страны... а ты, только и смог что разворовать эту страну, девяносто второй год, как сейчас помню. Не думай, что забыл! Не думай!
- Я помню, прекрасно помню, папа, что ты так и не простил. Но твоя помощь скорее нужна Руслану, чем мне.
- И внука, внука моего впутал... он же сын твой.
- Твой ангел-внук сам себя впутал. А его сатана-отец теперь разгребает, но раз ты у нас такой правильный, то, будь добр, сделай одолжение.
В разговоре повисла недолгая пауза.
- Говори давай, чего хочешь, - проворчал мужчина.
***
Утром следующего дня она вышла на перрон. Зимнее солнце слепило все еще сонные глаза. Кристина накинула капюшон, вливаясь в толпу спешащих. Она, как и все, спешила, боялась не успеть. Поймав такси, бегло назвала нужный адрес, отворачиваясь к окну. Ее не было пару месяцев, но вокруг все насколько изменилось, она сама стала другим человеком.
Ее больше ничего не интересовало, все, что когда-то казалось важным и значимым, полностью потеряло цвет. Все слилось воедино, больше не было ничего, что хоть как-то бы ее трогало. Перед глазами стояло бледное лицо матери, именно таким оно было, когда они виделись в последний раз. Только она была сейчас важна, только она...
Машина медленно выехала за город, за окном все чаще пестрили мощные ели. Грязный снег украшал обочины, небо все сильнее стягивало тучами, казалось, вот-вот и посреди зимы разразится дождь в сопровождении звонкого, пугающего грома.
Кованые ворота разъехались в разные стороны, впуская машину внутрь.
Ей понадобилось много сил, чтобы сбросить с себя оцепенение. Оно поглотило ее. Страх сковал конечности, дикая, преследующая многие месяцы, паранойя разыгралась с двойной силой. Еще месяц назад она боялась выйти из дома, а теперь сама поехала в Москву, в этот проклятый город, город, убивший все ее существо.
Пару шагов и она уже внутри. Женщина в регистратуре проводила ее угрюмым взглядом, совершенно не узнавая в ней ту, кем она была раньше. Весь персонал словно подменили, и вместо приветливых улыбок она встречала лишь недовольные лица.
У кабинета Ермилова, главного врача клиники, она крепче прижала к себе небольшую черную сумочку, нерешительно скребясь в дверь. Услышав короткое «войдите», повернула ручку, окидывая кабинет взглядом.
- Здравствуйте, я по поводу мамы, нам вчера позвонили и...
- Кристина? – врач недоверчиво оглядел ее с головы до пят. - Вас не узнать...- как-то пренебрежительно качнул головой, - присаживайтесь. Чай, кофе?
- Нет, спасибо... что с мамой?
- С мамой, с мамой... С мамой... тут такое дело, сегодня ночью ее перевели в другую клинику, я не успел вам сообщить...
Голова закружилаcь, воздуха стало катастрофически не хватать. Сорвавшись с места, Кристина выбежала в коридор, Ермилов кинулся следом. Замерла. С минуту она молчала, не моргая, разглядывала белую стену. Шелохнулась, словно подталкиваемая порывом ветра, пошла к палате. Остановилась, понимая, что врач стоит позади. Резко обернулась.
- Кто ее забрал?
- Я не знаю.
- Вы главврач или кто? – спросила громче, ее медленно обволакивала ярость.
- Не нужно здесь кричать, если вас выписали из психушки, дорогая моя, это не значит, что вы здоровы.
- Что? – схватилась ладонями за горло. Откуда он знает?
- Милая, у нас очень узкая специфика. Поэтому не надо здесь орать, просто уходи и не задавай лишних вопросов, если не хочешь вернуться обратно...
Мужчина кивнул, приказывая санитарке провести девушку на выход.
Они миновали лестничные пролеты, большой глянцевый холл, но она не чувствовала, что двигается. Все внутри сжалось до размера молекулы. Все ее существо. Холодный пот струился по спине, казалось, что ничего уже не осталось. Ни-че-го.
Оказавшись на пустынной улице за закрытыми воротами, Кристина растерла по щеке слезу, сильнее сжимая кулаки. Что делать теперь, она не знала.
Что будет дальше?
Стоило ей об этом подумать, как у ворот остановился черный «Мерседес» из которого вышел мужчина в черном пальто и очках. Он приветливо улыбнулся, приближаясь.
- Кристина?
Ружевич отрицательно помотала головой, незнакомец усмехнулся:
- С вами хотят поговорить. Не бойтесь, это хороший человек, он вас не обидит.
- Плевать.
- Не переживайте, с вами лишь поговорят, - словно пытаясь внушить, повторял незнакомец.
Куда ее везла машина, Кристина не смотрела, если это конец, то какой смысл запоминать путь?
- Мы на месте, - отозвался водитель, широко распахивая дверь машины.
Местом, куда они приехали, был загородный участок. Он не был жилой территорией, скорее достраивающейся. Каменные дорожки, высокий забор...
Водитель не пошел следом, а лишь указал направление. Кристина медленно вошла в пустой холл дома, ища глазами лестницу. Поднявшись на второй этаж, девушка наткнулась на огромное помещение с панорамными окнами. Здесь было так же пусто, за исключением поставленных посередине кресел и огромного камина у стены. Камин горел и тихо потрескивал. У самого очага на корточках сидел мужчина, он подкидывал в огонь дров. Лица его она не видела.
Но стоило ей шагнуть, как незнакомец обернулся. Легкая седина слегка коснулась волос, отточенные и такие знакомые черты лица сразу бросились в глаза. Высокий, широкоплечий и очень подтянутый мужской силуэт указал ладонью на одно из кресел. Мужчина закурил, наполняя комнату сигаретным дымом.
- Присаживайся, - улыбнулся, не скрывая своей заинтересованности,- давно хотел взглянуть на девушку, которая лишила моего сына всякого рассудка.