Так они и остались одни. В квартире этой он больше не мог жить. Каждый день просыпался с ней, с ней же и засыпал. И так на протяжении восьми лет. Были девушки и женщины, которые активно требовали его внимания, но всех он снова сравнивал с Мариной. Как и Риму…
Но что-то в ней было. Ему хотелось видеть ее, Женьке с ней было хорошо. Да и вообще, несмотря на то раздражение, которое она вызывала раньше, он понимал, что с ней интересно. Вот так, по-человечески, по-дружески. Хотелось понять, что будет, если он переступит грань приятельских отношений.
Вечер окончен. Машина тормозит у подъезда, разгоняя дворниками не на шутку разгулявшийся дождь, превращающийся в ливень. Наська уютно устроилась на Женькиных коленях, погружаясь в дремоту. Сегодняшнюю ночь мы решили провести в городе, чтобы не рисковать нестись за город по мокрой трассе.
— Может, чай? — предлагаю я. Расставаться ой как не хочется.
— С удовольствием, но нам пора. Уже поздно, — растягивает Даниил губы в лёгкой улыбке.
— Хорошо, — соглашаюсь я, когда внутри все бунтует.
— Я помогу Настю перенести. Жень, ты подожди меня, — обращается он к дочери на что получает согласие. Укутывая девочку в свою куртку, он быстро бежит к подъездной двери, которую я перед ним распахиваю. Поднимаемся на лифте на четвертый этаж, заходим в квартиру, где ребенка бережно укладывают на кровать. А она почти не пошевелилась. Лишь приняла более удобную для себя позу и снова погрузилась в сон.
— Ты весь мокрый, — замечаю я. Кидаюсь к ванной и приношу оттуда полотенце.
— Да ничего, обсохну, как до дома доберусь, — возражает он, но полотенце принимает.
— Напиши, чтобы я не волновалась, а лучше позвони, — дурацкая просьба, но она снова встречена улыбкой.
— Хорошо, — соглашается Волков, натягивая куртку. Провожаю его до двери, где останавливаюсь в ожидании пока он обуется.
Он подымается и нерешительно смотрит на меня, словно что-то задумал. Хотя откуда я знаю, как он выглядит, когда что-то замышляет. Наверное именно так… потому что через мгновение, я отказываюсь прижата к нему его же руками. Нерешительный взгляд, и вот уже тёплые губы касаются моих и я начинаю медленно таять отвечая на лёгкий поцелуй. Все фибры моей души трепещут в страстном порыве прижаться к нему ещё ближе, ощутить в полной мере эту феерию. Но…к моему великому разочарованию, Волков выпускает меня из объятий, желает спокойной ночи и исчезает за створками лифта. Капец! Если бы он знал, что со мной творилось в этот момент. Ноги просто подкашиваются от нахлынувших эмоций, сердце колотиться, губы горят, как и щеки, а тело… тело хочет ещё любви и ласки. Только теперь именно Волковской. От перевозбуждения даже становится дурно. Что ж ты со мной делаешь, Волков? Что за игру ведёшь? А я-то думала, что это я мастер стратегий.
Отдышавшись, плетусь к компьютеру, чтобы проверить почту. Вчера дала поручение своему коллеге, выяснить информацию по делу восьмилетней давности, о котором говорила Валя, связывая его с этими убийствами. А тут «Нате!»
«Если ты не оставишь его в покое, то будешь следующей». Батюшки! Приплыли! И кто это ОН? Андрей, Витя, Даниил? Хм, интересно! Да-да, эта жизнь становится все более интересной!
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ ПРО ВЕСЕЛЕНЬКИЙ УЖИН И ВОЛКОВА
Я думала, тараканы селятся только в голове женского организма. Как оказалось, у мужиков их там тоже полно. И снова я о своём разлюбимом Волкове. Вот дура! Умудрилась же вляпаться. Это я так называю свою влюбленность ласково и нежно.
По крайней мере, после нашего первого и единственного поцелуя, я его так и не видела, и даже не слышала. А гордость-то прёт через край, чтобы самой вернуть хоть малюсенькую эсэмэску, типа «Привет! Как дела?». Ага, «щас»! Хотя этот молодежный сленг давно уже не в моей компетенции. Мы девушки взрослые, поэтому, наверное, и ждём от современного мужика первого шага. А ведь, если хорошенько поразмыслить, он-то его сделал.
Вот только мыслить я начала спустя три дня, когда уже садилась на поезд, спешащий увезти меня в любимый город. На последок помахала ручкой Ромке, который меня провожал, и уткнулась в телефон в нерешительности. Посланной или высмеянной быть не хотелось, а уж, тем более, напрашиваться к мужику на отношения. «Ой, давно ли ты так заговорила?» — завредничал внутренний голосок. Ну, да, если вспомнить случай с Витей, то тут я уже сама себе противоречила.