В прежней жизни я назвал бы эти блюда пресными и плохо приготовленными, но только не сейчас, в данный момент, я, почти давясь, запихивал в себя полусырую колбасу, вперемешку с вонючим сыром и пресным хлебом, а запивал всё это мутноватым пивом, мой подельник не отставал от меня. Когда бывший интеллигент откусил кусок пышущей жаром сосиски, то чуть было не расплакался, так давно он не ел мяса.
В Галлен решено было не возвращаться, по крайней мере, какое-то время. На следующий день мы двинулись дальше по тракту, Максим Виленович за эти двадцать лет так и не побывал в других городах, но знал достаточно. Между вольными коммунами велась оживлённая торговля, поэтому мы не переживали что заблудимся на тракте, просто следовало идти туда, куда направлялись все остальные. К тому же так можно было найти и попутчиков, а иногда и новых клиентов.
Большой, неудобный, к тому же грозящий в любой момент рассыпаться на осколки горшок, мы выкинули сразу, как покинули Галлен. То, что моя одежда привлекала только лишнее внимание, играло нам на руку, разве что теперь ещё добавилась дорожная сумка на верёвке через плечо. Зато Максим Виленович преобразился, мы смогли прикупить ему поношенные шоссы, рубаху и тунику, вместо пояса, без которого приличному человеку нельзя было появляться на улице, он использовал обычную джутовую верёвку. Теперь бывший интеллигент уже напоминал не нищего, а типичного местного горожанина на грани нищеты.
Так мы и путешествовали из города в город, торгуя чудодейственными препаратами. Теперь, вместо одного большого горшка, у нас хватило денег, чтобы заказать гончару множество разных мелких баночек, в которых, всё равно была всё та же мазь от всех болезней, с почти не меняющимся составом.
Иногда нам удавалось продать свои услуги и какому-нибудь феодалу в замке. Со временем, я даже сам стал увереннее в своих целительских способностях, в первую очередь потому, что местная медицина была на том уровне, когда почти все болезни, предлагалось лечить кровопусканием. Так что, в каком-то смысле, некоторые мои методы действительно работали лучше, чем у местных эскулапов, по крайней мере, я знал, что горячий отвар из ромашки и древесный уголь куда лучше помогают при больном животе, чем отворение крови и зелье из конского навоза.
Конечно же, в этом мире существовала ещё и магия, но видимо услуги чародея были настолько редки и дороги, что даже богатые феодалы не прибегали к ним.
Ну а я, к сожалению, как бы ни искал, ничего волшебного и магического рядом с собой не видел. Этот сказочный мир, был, на удивление, обыденным. Гномы, поначалу так поразившие меня, теперь воспринимались как просто часть повседневной картины, к тому же, как я позже уяснил, далеко не самая приятная её часть. В людских городах горные коротышки почти не жили, в основном встречались путешествующие купцы, то есть скупые, хитрые и, на удивление, скучные типы, готовые весь вечер монотонно обсуждать цены на зерно, руду и мёд.
Как я позже выяснил, эльфы, почти безвылазно сидели в своих землях в центре континента, притом, когда кто-то из остроухих в своих лёгких одеждах решался из любопытства наведаться в людские города, их жители были этому не очень рады. И не потому что-то так не любили лесной народ, просто их считали чудаками и старались сторониться. Орки жили где-то далеко на востоке и до остальных, похоже, им не было дела. Ну а каких-нибудь чудовищ, драконов и прочих необычных тварей можно было повстречать, разве что, где-то глубоко в горах или непроходимых лесах, да и то, если сильно повезёт.
С каждым днём, сказка всё больше превращалась в обыденность. Правда, так было только до определённого момента.
– Ну что, Виктор, вот и Лаэрния. – Указал Максим Виленович на очередной город, раскинувшийся перед нами вдалеке. – Если приглядишься, то отсюда, среди прочих шпилей, сможешь увидеть и башни знаменитой Академии Магии. – Торжественно объявил он.
– Академии Магии. – Заворожённо повторил я.
Глава третья, в которой я, наконец, попадаю в Магическую Академию.
Я лежал совершенно голый, а меня окружали пышногрудые женщины в довольно откровенных, для этих мест, нарядах. Правда, сейчас я был не сильно рад этому обстоятельству, А ведь так всё хорошо начиналось…
Три дня назад, полный надежд, в сопровождении бывшего московского интеллигента-диссидента, а ныне плутоватого уличного торговца чудесным снадобьем, я вошёл в городские ворота города Лаэрния, предвкушая те чудеса, что должен был здесь повстречать. Однако, на первый взгляд, и этот город мало чем отличался от всех виденных нами до этого. Такие же двухэтажные дома с лавками и мастерскими на первом этаже и жилыми комнатами наверху, такие же мостовые, такая же рыночная площадь, являвшаяся сердцем города, ратуша, стражники, горожане. В общем, никаких парящих в небе иллюзий, молодых левитирующих студентов, фамильяров и прочего.