– Я люблю не того человека, – ответил я.
Он шумно вдохнул.
– Gori.
Если бы все было так просто, как белая девушка. Саиф уже расчистил для меня эту дорожку.
– Нет, хуже.
Судя по последовавшей тишине, он пытался понять, что может быть хуже белой немусульманки. Но не мог.
– Не девушку, – наконец признался я.
В трубке повисло молчание, но я услышал, как изменилось его дыхание – он понял. В этот момент, пока Амир не заговорил, меня не волновало, что он напуган. Я чувствовал лишь облегчение. Кто-то из семьи знал.
– Не слабейте и не печальтесь, в то время как вы будете на высоте, если вы действительно являетесь верующими, – спокойным голосом ответил он. Я давно не ходил в мечеть и не читал Коран, но узнал цитату. Я сомневался, можно ли меня, настолько сбившегося с пути, считать верующим.
– Не волнуйся, кузен, – продолжил Амир. – Я помогу тебе.
– Поможешь?
– Я в это верю. Хочешь, вместе прочтем молитву истихара?
Я давно уже не читал молитву истихара – как и любую другую, – в которой мы просим руководства.
– Давай, – согласился я.
Мы вместе прочитали молитву, и мне тут же стало легче, лучше. Но той ночью я начал паниковать. А если Амир расскажет родителям? Что они сделают?
На следующий день он не вышел на связь, и я написал ему, умоляя никому не рассказывать. Он ответил: «Тому, кто боится Аллаха, Он создает выход из положения и наделяет его уделом оттуда, откуда он даже не предполагает. Тому, кто уповает на Аллаха, достаточно Его. Аллах доводит до конца Свое дело».
«Он создает выход из положения». Я повторил это в голове. Выход из положения. Амир поможет мне найти выход из положения.
Когда кузен снова позвонил через два дня, мое спокойствие покачнулось, я представил, как он рассказывает правду Халу, тот Хале, а она Амми.
– Ты рассказал родителям? – спросил я его.
– Пока нет. Только имаму. Он помог мне составить план.
– И какой?
– Ты мне доверишься?
– Я открыл тебе свой секрет.
– Ты мне доверишься? – повторил он.
Не имело значения, доверюсь ли я ему. Я уже открылся. У меня не было выбора.
– Да.
– Прояви терпение, – посоветовал он. – Я помогу тебе, но ты должен мне доверять.
– Хорошо, – ответил я.
Два дня спустя, когда я вернулся домой с занятий, родители ждали меня в гостиной, а с ними Абдулла и Халима. И в тот момент я увидел выход из положения.
Амми плакала, чего и следовало ожидать.
Я вздохнул и приготовился ко всему.
Абу обнял меня. И на ту секунду я правда поверил, что они будут любить меня, несмотря ни на что. Я подумал, что Джеймс был прав: любовь может победить все. И что Амир тоже был прав: Аллах создал мне выход из положения.
– Мы разговаривали по телефону с Халу, – сказал Абу.
Я отстранился. «Будь храбрым, – твердил я себе. – Будь храбрым».
– Мы так рады! – воскликнула Амми, промакивая слезы краем дупатты.
Рады? Амми полгода плакала после того, как Саиф женился на Лисе. То, что она разговаривала со мной, уже было чудом. Но рада? Что-то не сходилось.
– Халу рассказал, чего ты хочешь, – продолжила Амми. – Не знаю, почему ты держал это в секрете.
– Может, потому, что ему… – начала Халима. Затем покачала головой и посмотрела на меня тяжелым взглядом. – Девятнадцать, – закончила она.
– Девятнадцать, пф, – махнула руками Амми. – Мне было столько же, когда я вышла за вашего отца.
«И она споет на нашей свадьбе», – услышал я обещание Джеймса.
Меня окутало некое чувство, тяжелое и холодное, словно тело с головой заливало влажным цементом.
– Я разговаривал с твоим дядей, и да, Харун молод, но это не обязательно произойдет прямо сейчас. А если и так, он вправе жить здесь, пока не окончит колледж, – сказал Абу.
– И твой папа уже посмотрел рейсы. Можешь отправиться, как только закончится семестр, – добавила Амми. – Но визу нужно делать уже сейчас.
– Не понимаю, почему он не в состоянии найти девушку здесь как нормальный человек, – вмешался Абдулла.
– Или почему он так торопится, – добавила Халима, уставившись на меня.
– Он хочет сделать все по старинке, – ответила Амми и посмотрела на меня с такой гордостью. – Он хочет найти невесту дома и привезти ее сюда, как сделал ваш отец. Он хороший мальчик.
Халима фыркнула и смерила меня взглядом.
– Да, хороший мальчик, – повторила она.
– О, не слушай ее, – сказала мне Амми. А потом они с Абу принялись обсуждать планы. Они как будто говорили на урду. Я частично улавливал слова, но не смысл. Свидания. Невесты. Визы.
Разум начал понимать, что происходит, но не сердце. Мое сердце всегда с трудом воспринимало реальность.