-Сколько тебе лет?
Признаю, вопрос не по теме, да и не к месту. Но мне вот очень интересно.
-Он поил тебя своей кровью? Мерзкая сучка.
Я вижу, что он хочет плюнуть мне в лицо, но этому не суждено быть. Одна из ветвей выбивает ему клык, когда он открывает рот. Да, такого эффекта от чьей либо крови не добиться, а значит я особенная.
-Я не буду повторять вопрос про возраст. Но если не ответишь на следующий, я начну облегчать твой вес, вырывая твои конечности.
Ветви зашевелились над ним, подтверждая мою силу. Медленно до него доходит, что я не вру. Может причиной послужил еще один зуб, что покорно лег мне на ладонь.
-Зачем вы здесь?
-Приказано высадится на остров и убить всех, кто на нем. Предположительно один зубоскал.
Надо отдать ему должное. Из него получился хороший сотрудник.
-Кто приказал?
-Я не знаю. Только Клэйв сказал, что мы возьмем массой и внезапностью, а сам решил удрать, как понял, что дело – дрянь.
Кто такой Клэйв мне понятно. Он не жилец. Возможно, что его сейчас тоже пытают.
-Что еще знаешь?
-Не убивай.
Еще пара зубов и оторванная кисть. Он кричит от боли, а мне наплевать. Они бы убили меня или прикрылись. Такого отребья в любом мире навалом, потому и кидают такое мясо в бой.
-Они не хотят объединения, а с его силой придется считаться. Слишком силен. Все чувствуют, когда рядом с ним. Вон и зубоскалов объединил, хотя всего лишь шавками были.
Хм, может я перестаралась с кистью. Позже я подую, что делать с этим сумбуром слов, а пока, пора на берег. Я изящно поднялась и стряхнула налипшие травинки.
-Постой, а как же я?
-Странно, что ты еще разговариваешь.
Быстро исправив оплошность и убив нелюдя, я рысью побежала к дому.
Картина на берегу удручала. Дом разрушен, куча трупов, вертолетов нет. Если они направились за подмогой, то нужно сматываться. Уверена, что Джастин уже изрядно устал и еще одну такую ночь не протянет. Только все оказалось еще хуже.
Он лежал на причале. Половина его тела была в воде. А половина на деревянном настиле. Упомянутый Клэйв по кусочкам валялся то тут, то там. Утро озаряло побоище, а я боялась приблизиться. Остров замер. Сам мир, казалось, остановился. Медленно я двинулась к нему. Шаг за шагом приближаюсь, а сердце готово выскочить. Жив. Сильно изранен, но жив. Не без усилий получилось вытащить его, а он даже не пикнул. Дышит еле-еле. Нужно покинуть остров. Нужна помощь. Я смогу его вылечить, но не здесь. Если они вернутся, то мы оба окажемся слишком слабы. Затаскиваю его на катер и бегу за телефоном или лэптопом. Хоть что-нибудь должно уцелеть. Хватаю все, что может пригодится. И бегу обратно. На бегу запрыгиваю в катер, но резко стопорюсь. Я не спец в управлении катерами. Я смогу его завести, наверное. Ладно. Выбор не велик. Методом проб и ошибок это чудовище начинает движение. Я знаю, что недалеко есть похожий остров. Они здесь в изобилии, а значит мы сможем спрятаться.
Примерно через час мы причалили. Я раскинула поисковую сеть на берегу, но не обнаружила на острове никого больше, чем мы. Еще усилия достать мужчину с катера и дотащить до леса. Вернуться за всеми вещами и обратно. Ах да, чуть не забыла про катер. Подтолкнув машину с помощью магии на риф и немножко помочь утопиться. Все. Пора заняться Джастином, если он еще не умер.
Он был жив. Хотя и не очень хорошо выглядел. Честно говоря, выглядел он отвратно. Лианы носилки потянули его в лес, а пара новых мохнатых друзей показала отличное место под навесом из скал.
Я знаю несколько способов поднять его на ноги. Но нужно что-то очень быстрое и действенное. Потом мне и самой придется восстанавливаться, но он нас защитит лучше, чем я. Мне придется слиться с ним. Процедура эта очень интимная. Применима только к родственникам или любимым. Но это частный случай. Без него мне остров не покинуть. Комп и телефон запаролены, а я не хакер. Техномагией не владею. Подтолкнуть катер было тяжело, а ведь я только на педаль газа нажимала магией. Тут же придется взломать систему. Это мне точно не под силу.
Я избавилась от остатков его одежды. Красивый, аж слюнки текут. Но сейчас не до любования. Разделась сама и легла рядом, обвившись вокруг него словно лоза. Потянула магию, и нас заботливо укрыло одеялом из трав и цветов. Конечно, для такого дела нужно вечное дерево, но и этого будет достаточно, раз ничего другого нет. Со стороны мы будем напоминать просто холм. Если сюда заявятся убийцы – они нас не найдут. Теперь, в этом пледе, я стану его дыханием и жизнью. Через меня в него потечет магия, что затянет его раны. Всего лишь долг за мою жизнь и возможность спастись. Чего не сделаешь ради себя любимой. Веки мои смежились и я отключилась.
А над нами постепенно разгоралось зарево из смеси изумрудных и алых всполохов. Которое пульсировало, словно сердце. Пара минут и искры потухли, ничем не выдавая нашего присутствия.
Глава
Я растворялась в нем, а он во мне. Наше дыхание было в унисон, а сердца бились, как одно. Я ощущала его каждой своей клеточкой. Я наслаждалась этой близостью. Я к ней стремилась. И я знала, что он так же тянется ко мне. Правда, он не отдавал себе в этом отчет. Для него я скорее подобна матери, что защищает свое дитя, пряча в нежных объятиях от страшного мира. Сейчас я знаю, что он бесподобен. Осознаю это, и мне страшно. А еще любопытно. Он особенный. Не чета той мелочевке, что напала на него. Он даже выше расы вампиров с Дра-илла. Не могу понять, в чем его неповторимость. Да это и не важно. Я знаю, что от его ран не осталось и следа, но не спешу покинуть его. Сколько мы здесь: в этом уютном, теплом коконе изо мха и листьев? Час? День? Неделя? Какая разница. Он в забытье, а я не стремлюсь расстаться с ним. Мне хорошо и спокойно. Может это только сон. Может, нас уже давно нет. Какая разница. Этот сон великолепен. Так зачем просыпаться? Зачем уходить отсюда?
Пробуждение его сознания я почувствовала сразу. Словно удар железным молотком по темечку. На меня нахлынуло с десяток разных эмоций, начиная от запоздалого болевого шока и заканчивая блаженством. Слишком сильно слились. Я позволила слишком глубоко связаться с ним. Только вот он не дал мне покинуть наш уютный мирок. В тот момент, когда я готова была скинуть наше зеленое одеяло, мужская ладонь прошлась от моей макушки вдоль всего тела. Сотни крошечных импульсов в мои нервные окончания на коже, и я дрожу. Нужно выбраться из-под его ладоней. Нужно освободиться от столь тесных объятий, что вдруг стали больше напоминать оковы. Он очнулся, но еще не совсем понимает, где он. С кем он. Но я понимаю. Я не хочу этого. Зачем я вру себе. Я хочу. Только не так. А межу тем, его ладонь повторяет свой ход по моей коже, заставляя меня гореть и прогибаться. Мое тело в бессознательном порыве льнет к нему. Вновь попытка вырваться из объятий, а он лишь еще крепче прижимает к себе. В темной зелени нашего мира я открываю глаза, что бы встретить его ясный и полностью осмысленный взгляд. Он меня просто обманул. Как давно он пришел в себя? Мой рот открывается, чтобы сказать ему кучу гадких слов. Мое возмущение оправдано: я не люблю оставаться в дурачках. Но он накрывает мои губы своими. Мои гневные слова плавно перетекают в стон, который он провоцирует безостановочным движением своих пальцев вдоль позвоночника. Поцелуй грубый, но не до боли. Будто он хочет, что бы я подчинилась. Мне мало воздуха. Я так хочу покинуть его плен, но уже сдалась ему, поэтому отвечаю на грубую ласку губ. Он отрывается от меня на мгновенье, что бы начать целовать и покусывать шею. Зелень сплелась над нами очень густо. Здесь нет места для личного пространства. Я лишь чуть расслабляю магический узел кокона. Я знаю, что так нам будет удобнее. Он почувствовал свободу в пространстве и быстрым движением повернул меня к себе спиной. Теперь его руки беспрепятственно ласкают меня . шея, грудь, мой живот, бедра – кажется он везде и нигде. Я чувствую, что его ногти чуть оцарапывают меня, хотя и не уверена в этом. Это приятно и заводит меня еще сильнее. Я прижимаюсь к нему, неосознанно прогибаясь к его рукам. Тело пылает и запах желания и, кажется, крови наполняет мои легкие. Одним мощным движением он проникает в меня и кусает шею под волосами. Больно, желание тут же гаснет, а его место занимает паника. Что-то похожее со мной было. но это совсем не важно, ведь спустя секунды боль уступает свое право блаженству.