— Ванная готова, госпожа.
А после поклонившись уходит, даже не посмотрев в мою сторону.
Обиделась? Не понимаю...
— Прости...
— Что? — удивлённо переспросила я. Он тихо повторил:
— Прости за вчерашнее. Ты... Сильно испугалась?
Он снова притворяется?
Настигло осознание, что этот человек вчера убил человека и перед глазами тут же появилось изображение мёртвой женщины. Перестала гладить его и уронила ладонь на колени.
Аня сказала, что они часто ссорились. Если после каждой ссоры он так трогательно просил прощения, она наверняка постоянно прощала его и от этого по сюжету сказки так глупо пожертвовала собой ради этого тирана?.. У них такая больная созависимость. Как мне поступить, чтобы сломать этот замкнутый круг жестокости? Я только второй день тут, но уже составляю план спасения, не зная, как сюда попала. Тот человек с моста...
— Моё сердце, — тихо позвал он меня, прерывая тишину и напоминая о своём присутствии. Я тихо вздохнула, собираясь духом, а после подняла ладонь и сжала пальцы на его горле. Он не двинулся и лишь приподнял голову, глядя мне в глаза и удобнее подставляя мне шею. Его глаза открыто и с мольбой смотрели на меня. Стараюсь не поддаваться его эмоциям, не желая становиться марионеткой в его руках и спрашиваю:
— Если я убью тебя, а потом попрошу у тебя прощения, ты простишь меня?
— Да... — выдохнул он хрипло, и томно. Стало мерзко. Хотелось оттолкнуть его, ударить, что угодно лишь бы не видеть и не слышать эту фальшь. Человек, который не жалел свою собственную сестру и чужую жизнь — я не стану жалеть тебя.
— А если бы я себя убила? Простил бы?
— Нет. Нет. Я бы сошёл с ума без тебя. Просто умру, — он коснулся моей щеки. Наклоняюсь к его губам. Он перестаёт дышать и словно под гипнозом смотрит мне в глаза. Сильнее сжимаю пальцы и шепчу:
— Тогда перестань душить меня. Однажды, ты убьёшь меня и будет поздно прощать прощения. Я больше не прощу. Никогда. Просто всажу нож в твоё сердце. Ни в это, — провожу пальцем по его груди, а после касаюсь своей, — А вот сюда.
— Я тебя верну с того света и убью, — улыбнулся он, будто снова шутил. Не сдерживаюсь и отталкиваю его от себя.
Мерзко. Как же мерзко. Мне обязательно надо помыться. Надо выцарапать с себя всю эту грязь, но даже тогда я не стану чистой...
— Хочешь я помогу тебе помыться? — улыбнулся он, и снова присел рядом, — Заодно проверю синяки.
— Не легче вызвать врача? — холодно спросила я, хмурясь и пытаясь не соприкасаться с ним больше.
— Я тебя слишком сильно люблю, чтобы позволить кому-то касаться тебя, — шепнул он, словно мурлыкая и пытаясь потереться об меня головой, словно кот.
Так вот как ты очаровывал Элизабет? Сладкими речами и милыми глазками. Но я не она. Ты убил свою сестру вчера собственными руками. Задушил её в золотой клетке без надежды на спасение. Какого же было ей жить взаперти, не имея сил выбраться.
В конце концов ненависть стала одолевать другие чувства, такие, как страх и отвращение. Мне было жаль, потому, что я не додумалась этому будучи живой в своём мире. Хотя маловероятно, что я бы нашла в себе силы для ненависти того, кому должна быть обязана живя в их доме. Не нашла бы силы... Даже сейчас, я не хочу его ненавидеть. Не хочу ненавидеть сына доброй и милой тёти Лены, которая сделала для меня всё.
— Докажи, что любишь меня, — дрогнувшим голосом сказала я и вынырнув из болот мыслей, посмотрела ему в глаза. Льдинки в его глазах, как обычно растаяли встретившись с моими.
Теперь я знаю твою слабость... Брат.
— Что угодно! — развёл он руками и тут же добавил, — Что угодно, кроме смерти.
По его глазам поняла, что речь о смерти не первый раз шла между ним и Элизабет... Насколько же тебе было плохо, Элизабет.
— Я хочу пойти на бал. На королевский бал. Хочу танцевать, покорять, восхищать... Хочу, чтобы все увидели, как мы вместе танцуем, — аккуратно добавила я, надеясь, что моё желание звучит не слишком странно. Я была уверена, что если буду находиться тут и бездействовать, то сойду с ума также, как и Элизабет.
— Танцевать? — переспросил он и встал на ноги, протянув мне руку, — Потанцуем?
— Да.
Протягиваю ему руку и замираю слыша, как громко начало стучать сердце.
По сюжету он похитит кронпринца, а тот убьёт меня. Мой палач наследник, а не он. Мне не надо бояться его. Нельзя, если хочу выжить.
Взяла его ладонь и встала на ноги. Он стал тихо напевать, начав кружить меня и удивлённо заметив: