— Он умирает. Рэй, я его уб...
— Нет. Не ты. Ты никогда не виновата, — прошептал он, прижав мою голову к своей груди, — Он просто истощился магически. Пришли лекари и помогли ему. Не волнуйся.
— Но Рэй! Я убила человека! Я... — застыла, когда он грубо зажал мне рот и дрожащим голосом шепнул:
— Умоляю тебя, молчи. Забудь об этом. Как всегда. Забудь.
Как всегда?.. Я и раньше забывала? То есть – Элизабет?
— М-м! Ты не можешь оставить меня без ответов! — убрала его руку я, и видя, как он громко и взволнованно дышит, прижала его ладонь к щеке, моля, — Прошу тебя. Я знаю, что несу смерть. Я знаю, что я убила...
— Не-е-ет... — он протяжно застонал, роняя голову мне на плечо. Обняла его, оглянувшись и увидев, что никого в хижине нет, — Не говори этого вслух. Никогда. Это не ты их убила. Я... Я виноват. Я убийца. Я монстр. Не ты. Я. Ты лишь моя сестра... Тебе страшно, — он отстранился и коснулся моего лица, — Тебе всего лишь страшно. Поэтому ты так говоришь. На самом деле это всё я. Слышишь? Я. Я должен был тебя защищать, но я опять... — он затуманенным взглядом бормотал, даже не глядя мне в глаза. Смотрел куда-то насквозь меня и всё бормотал не переставая. Говорил о том, как он ужасен. Рассказывал, как жестоко убивал. Напоминал. Пытался убедить меня... — Это я всех убил. Ты с тех пор боишься меня. Меня. Помнишь?
Вспомнила, будто воспоминания припадлежали мне. Маленькая девочка сидит у зеркала. Всё её тело исцарапано, под ногтями кровь и кожа, а она пустым взглядом смотрит в своё отражение и бормочет: "Я их убила. Я их... Убила. Почему я жива?"
Истина, которая должна была оставаться тайной навечно раскрылась, будто смертельная рана на больном и начала кровоточит.
В груди нестерпимо сдавило. Воздух просто пропал, перестал существовать. Осталась только я... И призраки. Мои призраки, призраки Элизабет. Люди, которые умерли по нашей вине. Я боялась не смерти, не призраков, не Рейнольдса. Я боялась себя. Настолько сильно, что не могла смотреть в собственное отражение. Не могла выйти из своей комнаты, а после из особняка. Со временем... Стала забывать. Воспоминания пропали, будто их не было. И я видела только кровожадного брата, который на глазах сестры безжалостно убивал кого-угодно. И каждый раз его взгляд умоляющий его не ненавидеть, просил тихо: "Бойся меня, но не себя. Я не хочу снова терять тебя." Кошмары и призраки преследовали не только меня, но только он смотрел не на них, а на меня, пока я вновь и вновь утопала в кошмарах...
Ничтожные крохи воздуха просочились в лёгкие и сознание прояснилось. Лицо Рэя так близко. Его ладони всё ещё на моих щеках, а он сам медленно отстраняется. Чужое тепло пропадает с губ и я чувствую его дыхание уже на них. Дыхание и мольбу:
— Не оставляй меня снова. Не уходи в кошмары. Умоляю... — он прижался лбом к моему. Его пальцы на моих щеках дрожали, а глаза жмурились, будто сдерживая слёзы. Всё тело словно свинцом налито. Не чувствую никакую часть тела, кроме тех, которых касается он. Не могу пошевелиться, будто меня прокляли стать статуей. Губы, всё ещё чувствующие его тепло, шепчут:
— Зачем... Почему я жива?..
Его глаза зажмурились крепче, а пальцы будто пытались проникнуть под кожу. Он с исступлением в голосе выдохнул:
— Ради меня. Живи ради меня. Умоляю. Я умру без тебя. Ты моё сердце. Моё...
Как же он страдал. Как же он страдал все эти годы, каждый раз, когда я его отталкивала и произносила "ненавижу". Каждый раз, когда я смотрела на него и видела лишь монстра. Не слышала его немые крики и мольбы, не видела его искренность, которую он так старательно показывал.
Я снова слышала в голове его крик, как тогда, сидя у дверей его комнаты. Снова насквозь почувствовала и впитала эту боль. Резким движением, обнимаю его, часто дыша, и чувствуя, что вот-вот потеряю рассудок. Голова кружится от эмоций, и мир тускнеет, но я продолжаю цепляться за него и просить только одно:
— Не оставляй меня.
***
Мы вышли из хижины чуть ближе к вечеру. Рэй выглядел уставшим и всё ещё был в кровавой одежде. Как оказалось снаружи нас ждала толпа его солдатов и раздав им приказы, он обратился к Аулия:
— Мои люди на всякий случай буду охранять границы. Некоторых послал на обход нашей територии. Судя по всему осталась ещё одна группа безумных сволочей Самрин.
Он не боялся открыто высказываться, либо был в хороших отношениях с Аулией, либо ему было плевать на их мнение.
— Приглашаю Вас в наш особняк, герцог, — произнёс Киммель. Он тоже выглядел утомлённым, — Прошу Вас. Погостите у нас, пока ситуация не наладится.