Делаю ровный шаг, снова не заметив у себя хромоту. Ещё один шаг. Замечаю, что юбки всё же тяжеловатые для меня, но стыжусь об этом сказать и терпеливо иду к дверям. Проходя мимо зеркала, бросаю быстрый взгляд на своё отражение, увидев юную красивую девушку в голубом платье с пышным подолом. Казалось, платье и я сама воздушная, и вот-вот улечу, но на самом деле это было непривычно тяжело.
Я похожа на принцессу...
Перестав оттягивать время, выхожу за дверь и застываю.
Какой огромный коридор... И тут нет лампочек. Только свечки. До чего же непривычно.
— Госпожа, я Вас провожу, — произнесла та самая молодая девушка и поклонилась мне. Милая, с рыжими кудряшками под чепчиком и веснушками. Я кивнула неуверенно и мы пошли по мраморному коридору с большими картинами. Шли тихо, пока я сама не заговорила:
— Как тебя зовут?
Она краем глаз взглянула на меня, и остановилась на секунду, чтобы подравняться со мной. Спустя секунду ответила:
— Аня. Вы действительно ничего не помните, госпожа?
— Нет... А такое было раньше? — осторожно уточнила я.
— Госпожа, Вы не обидитесь на меня, если я скажу правду? — решительно свела она брови и взглянула в мои глаза как-то слишком нагло. Я энергично покачала головой, — Вы очень часто болеете. Господин, почти всегда находится в Вашей комнате. Недавно вы сильно поссорились и Вы хотели сбежать из поместья, но господин догнал Вас. Он хотел вернуть Вас, но Вы сбросились с лошади, — она осуждающе посмотрела на меня. Я растерянно моргнула:
— Я сама сбросилась?
— Да.
— Вы это сами видели? — неуверенно спросила. Она фыркнула, странно посмотрев на меня.
— Нет конечно, вы с господином были далеко. Это он нам сказал.
Но зачем так рисковать собой? Лошадь же могла просто убить её. Почему ты так поступила, Элизабет?
Мы в тишине дошли до белых дверей с золотыми прожилками на краях, и Аня вдруг остановила меня, за руку, тихо шепнув:
— Если Вы действительно всё забыли, то не верьте никому.
А после развернулась и быстрым шагом ушла. Я недоумённо проводила её взглядом и постучала в дверь. Она открылась с обратной стороны и мой взгляд сразу упал на длинный стол, который чуть ли не ломался от количества еды на нём. Герцог встал на ноги и подошёл ко мне, протянув мне руку. Смотрю на его ладонь и незаметно прячу руки за спину. Не хотелось прикасаться к нему. Ни к кому. Странное ощущение отвращения к касаниям застыло во всей моей сущности. В последний раз, когда кто-то меня трогал, только с целью, чтобы убить, или сломать.
Его взгляд сверкнул, но он улыбнулся мягко, показывая, что не станет меня заставлять и развёл рукой, указывая на стол. Осторожными шагами вошла внутрь, оглядываясь вокруг.
У стен стояли слуги и все до одной были женщинами. Герцог отодвинул стул и стал ждать меня. Вся атмосфера вокруг давила на меня, и пугала. Воспоминания о смерти были слишком свежи, чтобы забыть её привкус во рту.
Без лишних движений села, снова отметив неудобство корсета и морщась. Герцог сел во главе стола, заметив вслух:
— Что-то не так?
— Всё нормально, — возразила я и мельком посмотрев на многочисленные ложки и вилки вокруг своей тарелки с едой, взяла первую попавшуюся и тыкнула ею в картошку. Есть не хотелось, но надо было скорее отвлечь его, но он слишком пристально уставился на мои руки.
Я что-то делаю не так?
Нервными движениями положила вилку обратно и задев её ладонью уронила. Наклонилась, чтобы поднять, и услышала резкий, словно пощёчина голос:
— Не смей.
Выпрямилась и бледно взглянула в колючие голубые глаза. Словно лёд.
— Я возьму... — шепнула я, потеряв голос. Из-за тяжёлых юбок, пришлось встать, а затем сесть на корточки, чтобы не свалиться со стола. Подняла вилку, и с трудом встала. Пошатнулась, когда увидела, что он стоит рядом и держит руку в воздухе. Зажмурилась, резко выдохнув и сжав в пальцах вилку, чтобы... Что? Защититься? Убить его, если ударит? Я не знаю. Я до сих пор не в себе. Когда этот кошмар закончится?
— Эля... — слышу печаль в его голосе и чувствую прикосновения к волосам. Шагаю назад, задевая юбкой стул и теряю равновесие. Он резко ловит меня, опираясь рукой на стол, а другой держа меня, а я жмурясь упираю в его живот вилку. Дыхание тяжелеет, и мир начинает кружиться в водовороте эмоций. Паника и страх отстукивает ритм сердца в висках, а я крепче втыкаю вилку в него, пытаясь ранить. Чувствую его дыхание у лба и открываю глаза. Он смотрит на меня с улыбкой. Тёплой и снисходительной. Всё встаёт на свои места и мир перестаёт кружится. Я шепчу:
— Юбка тяжёлая. Простите.
— Это не твоя вина, моё сердце, — нежно сказал он и помог выпрямится. Он будит не замечал вилку у своего живота, но потом лёгким движением убрал мою руку, глядя на слуг и спрашивая: