Мы проигнорировали приветствие, к черту этикет! Это было ни к чему, - не светский прием, располагающий к общению. В этот раз передернула плечами уже я.
- Никакого сопровождения более не будет? Заламывать руки и вести на Совет, я так понимаю, со свистом и под оглушающий звук соприкосновений ладонь о ладонь нас не будут? – спросила, не скрывая, с разрежением и вызовом в голосе, смотря в синие глаза стоящего напротив мужчины.
Где-то там, в прошлой жизни, было жизненно необходимо уметь держать эмоции в узде, лицо гладкое, словно камень, без мимических морщин. Нас учили думать и слышать быстрее собеседника, уметь читать язык тела, жестов: «Контроль – это основополагающее успеха, тем более в нашей работе». Я думала, что безнадежна в столь тонкой игре с собеседником и своим телом, что этому можно научиться, теряя частичку человечности. Ты становишься заложником тотального контроля разума и тела, забывая, что такое эмоции в первоначальном их проявлении. Забываешь, что можешь позволить злиться на сказанную ранее глупость, грустить из-за неудач, плакать от счастья, заливаться громких смехом от довольно глупой шутки...эмоции стали моим наркотиком, без которых химические реакции организма всё чаще выливались в апатию или пассивную агрессию. Тогда ли я начала пачками выкуривать крепкие сигареты, думаю да.
- Младший следователь пятого ранга Каиль Син, - никак не ответив на мой выпад, мужчина приподнял правый рукав кителя, показывая черные расходившиеся вены от небольшой татуировки, на которой отображалась служебная информация о носителе клейма и статусе в обществе при Совете, - и да, девушка, поверьте, достаточно будет и меня.
Более ничего не сказав, мужчина жестом потребовал идти за ним. Выпад был глупым, хоть и необходимым. Мы прекрасно понимали, Совет отбирает лучших, и ставит на них клейма, как на личном стаде парнокопытных, чтобы отличить показатели и ранг носителя. Новичка бы с пятым рангом не позвали встречать опасных беженцев, нарушивших сразу несколько законов мира носящих.
Мы шли недолго, виляя между проходами здания, из одного зала в другой, пока не достигли еще одного мужчины в белом длинном балахоне, похожем на священнослужителя одной из католической церкви. Герб Совета находился все там же в области сердца, прямо говоря, что любовь к службе не долг, а призвание, как необходимый орган тела - незаменимый. Когда-то многие из нас так думали.
Пожилой мужчина, кивнув встречающему нас следователю, и не обратив на нас никакого внимания, быстро развернулся к стоящей за ним арке, прикладывая руку к холодному мрамору, - носитель дара перемещения.
- Добро пожаловать в ад, - глубокомысленно произнесла подруга, наблюдая за образованием тонкой голубоватой сетки, чтобы в следующую минуту под дружный выдох шагнуть в полупрозрачное свечение перехода.
Интересно, ни одна из нас не задала минимальный ряд глупых вопросов: куда нас ведут, зачем мы понадобились, когда нас обнаружили, и что будет дальше. Бывшая учебная деятельность располагала к мозговому штурму, выуживая логические ответы на поставленные ранее вопросы. Все сводилось к цепочке, начиная от черного конверта – заканчивая следователем пятого ранга. Конверт Совета нельзя было проигнорировать, прямое требование появиться на собрании представителей Носящих Семей. Игнорирование требования карается поиском беглецов и дальнейшей смертью, никто бы не стал церемониться, даже если вы две хрупкие девушки с сильным даром. Мы зачем-то понадобились, но что могло случиться в Совете, чтобы принудительно искать, и найти…сбежавших когда-то из Семьи было немного, но они были. Если их нашли, то мы не единственные владельцы конверта.
На все вопросы можно было дать более-менее логичный вариант из тысячи ответов, но один никак не мог дать мне покоя. Носящие семьи могли выслать своих людей для убийства предателей, но не сделали этого, даже если этот закон написан кровью. Что-то случилось из ряда вон выходящее, зачем-то мы нужны Совету.
Чем больше думаю, тем больше нервничаю. Помню, что так и не выкурила сигарету, а ведь организм давно уже требовал заслуженную ему дозу никотина. Все всплывающие ранее вопросы будили воспоминания, которые не давали мне спать на протяжении пяти лет, но это были лучшие пять лет в моей недолгой жизни, которые, я никогда уже не ощущу снова. Не ощущу, каково это жить по ту сторону железной стены. «Никогда не говори никогда» - глупое выражение, тем более зная дальнейший исход событий. Сбежать повторно мы не сможем.