Если б у нее только была возможность позвонить мисс Пеннингтон… или маме… «Алло, мисс Пеннингтон? Мама? Знаете такое место – Дьюпонт, по другую сторону гор? Те самые сады Афины, богини мудрости, где вершатся великие дела? Так вот, дорогие мои мисс Пеннингтон и мама, я забыла в свое время поинтересоваться у вас: известно ли вам, что такое секс-ссылка? И каково это, когда ты оказываешься в коридоре среди ночи, и над тобой хохочут совершенно незнакомые люди, – и все это только потому, что твоей обожаемой соседке, как какой-нибудь крольчихе, позарез приспичило потрахаться с парнем, которого она только что подцепила?»
Ей казалось сейчас ужасно важным поговорить с Беттиной. И наконец Шарлотта спросила ее о первом, что пришло в голову:
– Кто это такие? – кивнув в тот угол, где Аполлон настиг и прижал к спинке дивана убегающую от него нимфу.
– Его я не знаю, – сказала Беттина, – а она первокурсница. Когда меня отправляли в секс-ссылку прошлые два раза, я ее тоже здесь видела. Она всегда появляется так поздно, и за ней обязательно гонится какой-нибудь парень. Есть в ней, наверное, что-то такое, что их заводит, но знаешь, на третий раз мне этот спектакль с визгом и воплями уже надоел. – Беттина чуть наклонила голову и по-детски кокетливо повела из стороны в сторону широко раскрытыми глазами. – Вот если б она захотела со мной ногами поменяться, я бы возражать не стала.
– Да, тут я тебя понимаю, – кивнула Шарлотта. Впрочем, она поймала себя на том, что произнесла эти слова не совсем искренне. На самом деле где-то в глубине души ей хотелось сказать Беттине: «Нашла кому завидовать. Вот погоди, ты еще моих ног не видела. Я ведь занималась горным кроссом».
Эта мысль подняла ей настроение и заставила вспомнить самое важное правило – как бы плохо и одиноко тебе ни было, не забывай повторять про себя волшебное заклинание: «Я – Шарлотта Симмонс».
Интерлюдия:
Ария одинокой провинциалки
Дорогие мама и папа!
Честно вам признаюсь, что когда я смотрела вслед нашему старенькому пикапу, на котором вы уезжали домой, у меня глаза затуманились от слез…
«Старенький пикап?… Глаза затуманились от слез?…» Шарлотта вздохнула и даже застонала. Ну как можно писать такое родителям? Отложив шариковую ручку и оторвав взгляд от листа линованной бумаги из школьной тетрадки, она откинулась на спинку стула – насколько это позволял старый деревянный стул без подлокотников и с жесткой прямой спинкой. Она посмотрела в окно на башню библиотеки, так великолепно сверкавшую в темноте. Впрочем, Шарлотта хоть смотрела на нее, но словно не замечала. По всей комнате были разбросаны тряпки, принадлежащие Беверли, из-под ее кровати раскинул целую паутину проводов стабилизатор напряжения, и те кабели, которые не были в данный момент подключены к каким-нибудь агрегатам, протянулись во все стороны, словно щупальца какого-то диковинного осьминога. Кровать Беверли была, как всегда, не застелена, и на ней, равно как и под ней, а также рядом с ней валялись коробки с компакт-дисками, незавинченные тюбики с кремами для кожи, вскрытые упаковки из-под тональных глазных линз. Кроме того, вся комната была завалена, заставлена и забита бессчетным количеством самых разнообразных электронных устройств, по сокращенным названиям которых маленький ребенок, наверное, смог бы выучить алфавит: все они – PC, TV, CD, DVD, DSL, VCR, MP4 – тихо дремали в отсутствие хозяйки, но некоторые, по-видимому, выставленные в караул, не смыкали глаз, поглядывая по сторонам кто зеленым, а кто красным зрачком светодиода. Одного взгляда на всю эту панораму было достаточно, чтобы понять, до чего ленивой и неряшливой была соседка Шарлотты… Сама она уже привыкла к этому беспорядку и вроде бы даже перестала обращать на него внимание.
В этот момент мысли Шарлотты были заняты другим: ей вдруг стало стыдно, что она в письме родителям чуть не назвала их машину «стареньким пикапом». Хорошо, вовремя заметила. Отец ведь без этой развалюхи как без рук, а она пишет о ней как о какой-то бесполезной рухляди. «Глаза затуманились от слез…» Ну ничего себе! Интересно, что сказали бы мама с папой, читая такое. Тоже мне, изящная словесность…
Шарлотта вырвала листок из тетрадки и отложила в сторону. Она написала всего пару строк, так что можно будет еще использовать его для черновиков. Наклонившись над столом, девушка вновь принялась за письмо: