– Нет, типа, не погулять. Специалиста – его издалека видно, – заявил великан притворно уважительным тоном. – А мы, типа, тоже – спортом увлекаемся. – Мотнув головой в сторону приятелей, он пояснил: – Мы в лакросс играем…
Эдам понимал, что сейчас ни в коем случае нельзя допускать, чтобы у него отвисла челюсть и полезли на лоб глаза… Понимать-то он понимал, но поделать с собой ничего не мог.
– …А вы, типа, в лакроссе разбираетесь.
Пауза. Ежу было понятно, что вслед за «вы» должен был следовать какой-то эпитет, например: «вы, уроды». Пауза затягивалась и все больше напоминала затишье перед бурей. Грег, самый основной и продвинутый «мутант», главный редактор «Дейли вэйв» и, как он считал, один из неформальных лидеров студенческого движения Дьюпонта, решил, что хватит уже отступать под натиском превосходящих сил противника, а пора перейти хотя бы к обороне. Но как?
Первая попытка получилась не слишком удачной. Негромко и как-то смущенно, словно обращаясь в первую очередь к самому себе, он сказал:
– Спасибо за информацию. Приятно было побеседовать. Ты уж извини, нам тут с ребятами кое о чем поговорить нужно.
– А я что? Я ничего, – ответил великан, примирительно подняв руки и продемонстрировав ладони. Ладони были здоровенные. – Валяйте, говорите. А можно мы с ребятами чисто послушаем, что умные люди говорить будут?
Грег слабым, чуть ли не замогильным голосом сказал:
– Да… – Он замолчал, словно против своей воли. С его губами происходило что-то странное. Они сжались в узкую розовую полоску, словно рот парню стянули какой-то невидимой нитью. Еще тише он произнес: – Да, но… – Казалось, что мимические мышцы Грега живут своей собственной жизнью, и в данный момент их начало трясти в локальном эпилептическом припадке, затронувшем только лицо. Наконец он выдавил: – Почему бы вам, парни, не пойти и не поиграть своими клюшками?
Крупный – в самом буквальном смысле – специалист по лакроссу явно не ожидал, что такой «ботаник» посмеет его отшить. Он уставился на Грега, пока тот не отвел взгляд; страх снова сжал и перекосил губы главного редактора.
Повернувшись к своим друзьям, верзила пояснил смысл случившегося:
– Мужики, он говорит, что мы должны валить отсюда на хрен и дрочить свои клюшки, типа, где-то не здесь.
– Ой-ё-o-o-o-o-o-o-o-ol – в один голос воскликнули остальные трое.
Потом тип с проседью, уточнил:
– Что мы должны дрочить? Про что он там толкует – про наши клюшки?
Грег попытался исправить положение:
– Я не имел в виду…
На этот раз великан не дал ему договорить и громко, во весь свой отнюдь не слабый голос, объявил:
– Мы чисто сами решаем, когда и что дрочить. Ты, лох, на кого наехал? Мы, типа, в самом деле похожи на доходяг, а?
Грег открыл было рот, чтобы ответить, но голосовые связки и лицевые мышцы по-прежнему не слушались его. В итоге он не смог произнести ни слова.
Совершенно неожиданно «специалист по лакроссу» повернулся к Шарлотте, бесцеремонно окинул ее взглядом с головы до ног, улыбнулся, подмигнул и сказал:
– Привет.
Затем он снова обернулся к Грегу и посмотрел на того в упор, вложив в этот взгляд вовсе не злость, а презрение и желание унизить. В его взгляде ясно читалось: «Думаешь, мозгляк, тебе это просто так сойдет? Ты еще не знаешь, во что вляпался».
Грег часто и тяжело задышал.
Внезапно Камилла Денг вскочила на ноги. Ее глаза сощурились, губы злобно сжались. Размерами она была раза в три меньше их мучителя, но ее это нисколько не смутило. Девушка буквально-таки прошипела:
– Ты, кажется, нормальных слов не понимаешь? Значит, так: ты, сука, сейчас берешь свою гребаную клюшку, сука, и засовываешь ее себе в задницу, сука, кривым концом вперед, а потом крутани ее там хорошенько, сука, чтобы все дерьмо у тебя из ушей полезло, сука. Въехал, сука?
Лицо великана налилось кровью. Он непроизвольно шагнул в сторону Камиллы.
Эдам понимал, что нужно что-то сделать, он просто обязан был что-то предпринять, вмешаться, – но так и остался сидеть на ступеньках, словно парализованный.
Камилла не отступила ни на дюйм. Гордо вскинув подбородок, она продолжала:
– Давай-давай. Вот только попробуй, прикоснись ко мне. Я тебе быстро пришью обвинение в сексуальном домогательстве и нападении. Вылетишь, на хрен, из Дьюпонта, как пробка. Вали домой, сука, и дрочи там свою лучшую в Америке клюшку хоть до усрачки, сука. Все, что надрочишь, можешь сожрать вместо мороженого, а если покажется мало, – она мотнула головой в сторону остальных троих спортсменов, – можешь и им подрочить, сука.