– Поблагодарить Хойта? – переспросил Харрисон с некоторым изумлением. Потом, наконец въехав, как все случившееся должно было выглядеть с точки Шарлотты, кивнул: – А, ну да… Само собой.
Все присутствующие опять уткнулись в экран телевизора.
Обернувшись к Хойту, Харрисон сказал:
– Ладно, Даг, я бы посидел тут, посмотрел и все такое, но у нас тут дела, сам понимаешь. – Потом взглянул на Шарлотту: – Приятно было познакомиться с тобой… м-м… э-э…
– Шарлотта, – напомнил Хойт.
– Ну да, да, – кивнул Харрисон. – Пока, еще увидимся.
Харрисон со своей изящной подружкой направились к потертой лестнице с крашеными резными перилами.
Шарлотта почувствовала, как ее снова хлопнули по ноге чуть выше колена. Все время прикасается…
Она с тревогой обернулась. Хойт убрал руку, но остался сидеть, наклонившись к ней. Он по-прежнему не улыбался, и в его глазах не сверкали столь знакомые Шарлотте насмешливо-иронические искорки. Казалось, он выглядит усталым. Парень сделал движение головой в сторону двери и встал. Шарлотта тоже поспешила встать, и вместе они направились к выходу из комнаты. Казалось, никто не заметил их ухода, а если и заметил, то не показал этого. Единственным, кто отреагировал, был Вэнс, который обернулся к Хойту и сказал:
– Все в кайф, Кларк.
Хойт ответил:
– Вэнс, перезагрузись. Достал уже.
– В натуре, Кларк, не вопрос.
Когда она вышли в холл, Шарлотта поинтересовалась:
– А почему он назвал тебя Кларком? Он сказал: «Все в кайф, Кларк».
– Да это из фильма. – Хойт с флегматичным видом пожал плечами и вдруг предложил: – Слушай, а давай я тебе по-нормальному все-таки наш дом покажу. Интерьеры здесь действительно того стоят. Сегодня как раз подходящий день – никакие толпы не пляшут, никто туда-сюда не шныряет, и пива никто не будет лить ни на тебя, ни на пол.
Внимание, тревога! Шарлотта почувствовала, как все нервные клетки в ее организме пришли в боевую готовность, перебирая варианты и делая миллионы расчетов в секунду. Наконец, выбрав интонацию и текст, показавшиеся ей подходящими, девушка сказала:
– Мне уже пора домой. Я ведь в общем-то только на минутку заскочила, хотела сказать спасибо.
Хойт мгновение смотрел на нее каким-то пустым, невидящим взглядом, а затем медленно, чтобы резко не дергать шеей, кивнул:
– Я тебя отвезу.
Вроде можно было бы вздохнуть спокойно, и в то же время… как же так, он даже не попытался настоять на своем! Предложил – и сразу согласился с ее отказом. Может быть, она как-нибудь не так себя ведет? Или плохо выглядит? Может, дело в том, что она что-то не то сказала – или чего-то не сказала? Он ведь такой взрослый, а она… наверно, Хойт решил, что лучше не иметь с Шарлоттой дела. Ему и его приятелям только детского сада не хватало.
Хойт повторил свое предложение-распоряжение подбросить ее до общежития, и девушка рискнула отказаться, но теперь он настоял, даже не представляя себе, насколько этим обрадовал и успокоил Шарлотту.
Едва они вышли из здания и направились к машине, как Хойт взял ее за руку, но сделал он это очень галантно и главное – бережно. По пути на стоянку, они вели самую настоящую, с точки зрения Шарлотты, светскую беседу. О чем могли говорить двое студентов во время первой нормальной встречи… наедине? Хойт спросил, как получилось, что Шарлотту занесло в Дьюпонт. Она с большим удовольствием описала ему Спарту: какой это маленький городок, как далеко в горах он расположен, какие трудности ей пришлось преодолеть, чтобы выбраться из этой дыры и попасть в такой знаменитый и престижный университет. Просто милая, ни к чему не обязывающая болтовня двух студентов колледжа… вот только от того, что пальцы их были переплетены, по телу Шарлотты словно пробегали электрические разряды. Она, в свою очередь, поинтересовалась у Хойта историей его поступления в университет – не столько, чтобы выяснить, как это получилось (здесь, в Дьюпонте, Хойт явно был на своем месте), сколько для того, чтобы хоть немного узнать о нем и о его жизни. Ничего неожиданного в его рассказе не было: шикарный дом в нью-йорском пригороде… вполне предсказуемый отец, который занимался инвестициями в каком-то международном банке… дорогие частные школы… В какой-то момент Шарлотта поймала себя на том, что ловит неподдельный кайф: она, деревенская девчонка, приехавшая из самого настоящего медвежьего угла, идет по старинной, полной романтического великолепия аллее Лэддинг с молодым человеком, да еще с каким. Они едва успели познакомиться, а этот всеобщий любимчик, красавчик, явно очень неглупый парень – какой там парень, вполне уже сложившийся, взрослый мужчина – вызвался ее провожать. Мало того: буквально пару дней назад он готов был рискнуть своей жизнью – именно так сейчас расценивала поступок Хойта Шарлотта, – ради нее, ради едва знакомой девчонки.