Машиной Хойта оказался здоровенный внедорожник – темно-коричневый? темно-серый? – в темноте Шарлотта даже не разобрала толком, какого цвета этот «дом на колесах», – но при этом не последней модели и явно не слишком новый. Эмблему «шевроле» Шарлотта еще сумела разглядеть, а вот табличка с надписью «субурбан» с заднего борта джипа исчезла бесследно. «А ведь в этом что-то есть, – радостно подумала девушка, – какой-то стиль, может быть, даже некоторая гламурность в том, что парень водит такую… ну, скажем… богемную и довольно старую машину, а не какой-нибудь окрашенный «металликом» изящный спортивный кабриолет, не сверкающий хромом пикап последней модели, больше смахивающий на танк, подготовленный к гонкам…» О господи, как же он сжал ее руку… прошла не пара, а наверно, пять или даже десять секунд, прежде чем Хойт отпустил ладонь Шарлотты и предложил ей садиться в машину.
– О нет, Хойт… я вполне могу и сама добраться. – Шарлотта обнаружила, что впервые назвала его по имени! «А что, есть в этом что-то глубокое и… волнующее».
Как же сильно, нет, жарко, он сжал ее руку…
– Брось, все нормально, а то еще замерзнешь по дороге, – сказал Хойт. Он улыбался.
– Нет, мне неудобно беспокоить тебя… я и на самом деле могу дойти сама, Хойт. Тебе не нужно сейчас перенапрягаться.
И опять она назвала его по имени. Не слишком ли далеко она зашла? А он… как же он сжал ее руку…
За все время поездки до Малого двора они не обменялись и парой слов.
Шарлотта просто терялась в догадках: что будет дальше и как ей себя вести? Высадит ее Хойт на дорожке поближе ко входу или завернет на парковку? Если он заедет на стоянку, то не предложит ли после этого зайти к ней в гости и… или возьмет да и, не сказав ни слова, посмотрит на нее так, что ей придется самой приглашать его… и если все так обернется – как тогда поступить? А еще он вполне может заехать на парковку, заглушить мотор и, не говоря ни слова, положить ей руку на плечо, нежно заглянуть в глаза и… что тогда ей делать?
Хойт подъехал прямо к центральному входу в общежитие и… сам избавил Шарлотту от необходимости решать вышеупомянутую дилемму: выключать зажигание он не стал. Парень посмотрел на нее с теплой, ласковой улыбкой, которая говорит… если не все, то очень многое… и спросил:
– Сюда?
Ласковая улыбка при этом по-прежнему не сходила с его губ. Она означала… означала: «…В следующую секунду я обниму тебя за плечи, наклонюсь и поцелую тебя, пока ты не выскочила из машины…»
Никогда, ни одному парню Шарлотта еще не смотрела в глаза так пристально и глубоко, чем она когда-либо смотрела в глаза какому-либо парню. Она сидела неподвижно, приоткрыв губы, и прошла чуть ли не целая вечность, прежде чем девушка как будто со стороны услышала собственный голос:
– Да, все правильно. Именно сюда.
Договорив, Шарлотта не пошевелилась. Она продолжала глядеть в глаза Хойту, и какая-то часть ее существа прекрасно понимала, что… она торопит события… быть может, даже провоцирует молодого человека. Но взять и просто выйти из машины, захлопнув за собой дверцу, она была не в силах. Наконец, собравшись с мыслями, девушка сказала:
– Хойт, – ну вот, она снова назвала его по имени! – я просто хотела сказать… нет, честное слово. В общем, я никогда не видела, чтобы кто-то поступил так смело и благородно. Ты… ты просто потрясающий, и я тебе так благодарна.
С этими словами «наделенный разумом камушек» наклонился еще чуть ближе к Хойту и еще чуть-чуть разомкнул губы. Шарлотта сама понимала, что ведет себя неправильно, но отодвинуться сейчас было выше ее сил. Однако Хойт не подался ей навстречу. Его рука не пошевелилась, да и голова тоже. Он только продолжал улыбаться – все так же тепло, тепло, тепло, нежно, нежно, нежно, так тепло и нежно, что Шарлотта никак не могла оторвать взгляд от этих глаз и от этой улыбки.
– Да брось бы, – сказал Хойт. – Какая уж там смелость, а тем более благородство. Я прямо не знаю. Ты меня просто смутила. Влез по собственной дури в драку, не рассчитал сил, ну и схлопотал по репе. Для этого много ума не надо. Единственное, что радует, – что этот придурок отстал от тебя. Эти лакроссники – они вообще безбашенные. Ну, теперь ты и сама в этом убедилась.
Забыв обо всем и не отрывая глаз от Хойта, Шарлотта наклонилась к нему еще ближе, погладила ладонью не пострадавшую сторону его лица и прикоснулась губами к его губам. Ответный поцелуй был нежным… и коротким… и Хойт даже не попытался ее обнять. Не прошло и пары секунд, как они отодвинулись друг от друга.