– Так вот, если вы думаете… – начал Эдгар.
Естественно, Грег не дал Эдгару договорить и стал впаривать окружающим свои соображения.
– Мне нравится мысль Камиллы. – Он гордо обвел взглядом сидевших за столом – несомненно, подумал Эдам, для того, чтобы показать всем, кто здесь главный и кто кого сегодня просвещать будет. Грег тем временем решил развить свою мысль: – Я бы не стал заходить так далеко, чтобы ставить знак равенства между словами «крутой» и «тупой», но можно принять отсутствие мозгов за вполне достаточное условие крутизны. Вот Трейшоун Диггс – он крут? Еще бы, круче некуда. Никто не скажет, что Башня не крутой. Что же касается его интеллектуальных способностей, то они… они… – Глаза Грега забегали из стороны в сторону: он явно пытался найти какое-нибудь достаточно убедительное сравнение.
Рэнди Гроссман и Камилла, не сговариваясь, вскрикнули, и Камилла тут же бросилась в бой:
– Ты давай-ка бросай свои расистские штучки!
– Это я, что ли, расист? – изумился Грег. – Да что такого расистского в том, что кто-то полный идиот? – Правильный ход, с завистью подумал Эдам. Никто лучше Грега не умел заткнуть Камилле рот. – Вы его защищаете, потому что никто из вас никогда не видел на занятиях Трейшоуна Диггса. А я видел. Это было на семинаре по экономике, курс сто шесть, и мы обсуждали там методы подсчета ВВП. Ну, препод объясняет, как берется валовая сумма оптовых транзакций и делится на две составляющие, каждая из которых вычитается из суммы валового производства с одной стороны и суммы затрат на услуги – с другой. И вы берете обе получившиеся разности и делите их так и эдак и еще черт знает как. И вот у нас уже головы пухнут, все тянут руки с вопросами, и одна из этих рук – Трейшоуна Диггса. Все просто охренели, а препод вообще в осадок выпал. Чтобы Трейшоун поднял руку хотя бы раз за семестр – да где это видано? В общем, естественно, препод его в первую очередь и спрашивает – какой, мол, у него вопрос. И знаете, что Башня спросил? Он спросил: «А что такое сумма?»
Грег и сам уже давился от смеха и едва сдержался, чтобы довести рассказ до финального «а что такое сумма?». Судя по всему, живо нарисовавшаяся в памяти Грега картина была настолько уморительной, что он откинулся в кресле, стал лупить кулаками по подлокотникам и хохотал так, будто его кто-то щекотал. Время от времени он пытался взять себя в руки, но всякий раз, повторив: «А что такое сумма?», – снова разражался хохотом, который накатывал на него неудержимой волной. Выражаясь студенческим языком, Грега просто «пробило на хи-хи», и теперь не было смысла пытаться урезонить его. Эдам взглянул на Шарлотту. Она тоже улыбалась, встряхивала головой, да практически смеялась в голос. Эдам понял, что это Грег заразил ее своим почти истерическим весельем. Да-да, она смотрела на Грега во все глаза, ее внимание было поглощено им.
Грег тем временем, все еще сидя с опущенной головой и прищуренными глазами, поднес руки к лицу, словно защищаясь от Камиллы, будто говоря: «Все… все… я понял… больше не буду», – но его снова сразил взрыв хохота. Зависть Эдама к этому болтуну стремительно перерастала в неприязнь, ну а от неприязни было уже рукой подать до злости и гнева. Баскетболисты – это же его тема! Трейшоун Диггс и компания – это его эксклюзивный источник для приколов и анекдотов. А этот сукин сын просто устроил тут грабеж средь бела дня! Вломился на его территорию! Действительно, слабой и едва ли не единственной компенсацией за огромное количество часов, попросту убитое на кураторскую работу с этими дебилами, было признание мутантами его статуса единственного крупного эксперта в делах университетского спорта и околоспортивной закулисной жизни. До сих пор у всех хватало такта не соваться на его поляну, и вдруг Грегу – именно сейчас, как раз в присутствии Шарлотты – приспичило урвать кусок его пирога и привлечь ее внимание нагло украденной с его, Эдама, грядки ботвой, которая к тому же, если хорошенько покопаться, может вообще оказаться липой. Надо будет поинтересоваться у Трейшоуна Диггса, было ли такое на самом деле, мстительно подумал Эдам.
Все, хватит, решил он, намереваясь перехватить инициативу, пока Грег еще не очухался от хохота и сопутствующего приступа самолюбования. «Главное – перетянуть на себя одеяло в разговоре, – сосредоточенно соображал Эдам, – а уж потом я сумею заткнуть ему глотку».
– Видишь ли, Грег, ты абсолютно прав… до некоторой степени. – «Спокойно, спокойно, главное – не выдать своих эмоций. Пусть Грег не знает, как я зол». – Но давай попробуем копнуть немного глубже. Разберемся на примере наших спортсменов в фундаментальном принципе разделения людей на крутых и некрутых. Одно то, что ты являешься звездой баскетбола, еще вовсе не гарантирует твоей крутизны. Вот вам пример. Знаете этого первокурсника, Вернона Конджерса? Он уже успел вытеснить Джоджо Йоханссена из стартовой пятерки. Можете взглянуть на него, когда наши будут играть на будущей неделе с Мэрилендом.