– В общем, все… очень хреново… Я типа… – пауза, заполненная поисками подходящего слова, – …в полной жопе.
Очень убедительно, предельно понятно и при этом – как грубо. Нет, Шарлотта прекрасно узнала за время, проведенное в Дьюпонте, что студенты общаются друг с другом именно в таких выражениях… Казалось бы, она уже должна была к этому привыкнуть – но не привыкла. Вот почему сидящий напротив нее верзила, не способный выразить свою жалкую мыслишку без пары ругательств, вызывал в ней такое раздражение. Тем не менее делать ему замечание или еще как-то выказывать свое раздражение Шарлотта не стала. Она лишь молча посмотрела на Джоджо ничего не выражающим взглядом.
Джоджо был вынужден продолжать разговор в режиме монолога.
– Все дело в этом гре… му… в общем, в этом профессоре, который у нас лекции читает по американской истории. Квот его фамилия. Слыхала про такого?
Шарлотта отрицательно покачала головой – медленно и едва заметно.
– Ну, в общем, он редкостная су… скотина. Зуб у него на спортсменов. Как мы сдадим ему этот долбаный зачет, я просто ни хрена не въезжаю.
Все хуже и хуже. Шарлотта не стала спрашивать у него, кто такие «мы».
Тем не менее Джоджо сам предоставил ей необходимую информацию:
– Там еще из наших Андре и Кёртис. Ну, в смысле, мы вместе ходим на эти лекции.
Шарлотта смотрела на него по-прежнему безучастно.
– Да ты их знаешь… Андре Уокер и Кёртис Джонс.
Полнейшее равнодушие.
– В общем, засада вот в чем: Квот повесил на нас по реферату, каждый должен был сам написать по своей теме, а книг не дал, ну, где материал брать, про что писать-то – ни хрена не понятно…
Шарлотта к этому времени уже отключилась. В какой именно форме проявились дебилизм и жлобство Джоджо, ее абсолютно не интересовало… пока он не дошел до Эдама. Ее вдруг осенило: да это ведь тот самый реферат, который Эдам собирался писать за Джоджо, когда она впервые встретилась с ним в библиотеке.
Лицо Шарлотты оживилось.
– Так они знают, что Эдам написал реферат за тебя?
– Не знаю, что они там знают, – ответил Джоджо. – И хрен теперь узнаю. Засекретили все, суки. Серьезно за дело взялись. Тут один сегодня нарисовался. Говорит, из юридического отдела. А ты что, знаешь Эдама?
В ответ осторожное:
– Да-а…
– Откуда ж ты его знаешь?
Все так же осторожно:
– Я знакома с его друзьями. У них что-то вроде клуба.
– Ну да, ясно, он не тот тип, который… – Не закончив начатую фразу, Джоджо вернулся к мучившей его проблеме. – Я Эдаму даже сегодня звонил… на мобилу… Отключил он ее; наверно, на лекции сидел… Я ему сообщение оставил… – Покачав головой, баскетболист вздохнул и добавил: – Если этот хрен доберется до Эдама раньше, чем я поговорю с ним, то потом, похоже, мне и разговаривать будет уже не о чем… – В глазах у Джоджо застыло отчаяние.
– Какой хрен, – поинтересовалась Шарлотта, – и какая разница, кто с кем когда поговорит?
– Да я про этого – из юридического отдела. Говорливый такой, сука. Тренер сказал, юридический отдел – это что-то вроде копов. Ну, получается, что ни хрена они не собираются заминать это дело. Предупреждением или еще какой вздрючкой явно не обойдется. Им, тварям, полное расследование подавай. Совсем охренели. Короче, если этот козел соберет достаточно улик и свидетельств, меня чисто выдолбят и высушат.
Резко:
– Сделай одолжение, перестань так выражаться.
С искренним удивлением:
– Как – так?
– Перестань материться. Неужели ты не в состоянии рассказать о своих проблемах нормальными словами, без ругательств? Как я тебе помогу, если я даже не все понимаю из того, что ты говоришь?
Джоджо внимательно посмотрел девушке в глаза и даже изобразил на лице намек на улыбку, желая проверить, шутит она или нет.
– Давай попробуем разобраться: чем все может обернуться в самом худшем случае? – спросила Шарлотта.
– Не зачтут семестр, придется все заново пересдавать в следующую сессию.