Шарлотта непроизвольно оглянулась. Что ж, этого следовало ожидать. Вэнс напялил на голову точно такую же черную шапочку, как и Хойт, – и Джулиан тоже. Оба хмыкали, довольные произведенным впечатлением.
С третьего ряда послышался голос Николь:
– Ну, ребята, вы даете… просто дурдом. Крисси, слава Богу, хоть ты тут со мной. С этими придурками пока до Вашингтона доедешь – сама свихнешься. Тоже мне, парни из гетто! Вы еще поговорить, как они попробуйте.
Хойт, не отрывая глаз от дороги, продекламировал в стиле рэпа:
– Да не вопрос, Николь! Нам это в кайф!
Вэнс и Джулиан засмеялись.
– Да, у вас, видно, мозгов в голове совсем не осталось. Признавайся, Хойтси, ты это придумал? – спросила Николь.
Крисси присоединилась к подруге:
– А я бы хотела посмотреть, что будет, если вы в кампусе эти хреновины себе на репы натянете. Афроамериканская солидарность! Да попадитесь только черным на глаза – они вас линчуют на хрен!
Хойт, Вэнс, Николь и Джулиан отозвались одобрительным смехом.
Тем временем она… Шарлин… с трудом приходила в себя от увиденного и услышанного. Голова у нее была как в тумане. Все они, включая Хойта, ведут себя так, будто Шарлотты Симмонс не существует.
Вскоре выяснилось, что все это была лишь прелюдия к настоящему веселью. Как только «субурбан» выехал на федеральную трассу номер 95, Крисси, Николь, Джулиан, Вэнс и Хойт устроили себе настоящий фестиваль юмора, шуток, приколов и хорошего настроения. Шутки сыпались как из рога изобилия, приколы сменялись подколами, все веселились – но только не Шарлотта Симмонс. Стоило кому-нибудь затянуть песню, как остальные подхватывали ее – слова знали все пятеро. В какой-то момент после очередного анекдота с намеком на нетрадиционные сексуальные отношения – извращенные, с точки зрения Шарлотты, – Джулиан вдруг забормотал рэп, включавший следующие строчки:
Эту самую «песню» с омерзительными «стихами» Шарлотта слышала в холле общежития в ту ночь, когда Беверли впервые отправила ее в секс-ссылку! Какой ужас! Оказывается, ее сегодняшние спутники, все пятеро, все, как один – члены престижных студенческих ассоциаций, знают эту песню наизусть. Они не просто слушают матерный рэп, но еще и подпевают Джулиану во все горло! И, судя по их довольным голосам, оттягиваются на полную катушку. Парни, одетые в свои дурацкие черные шапочки, увлеченно лупили кулаками в такт «музыке» – кто по рулю, кто по сиденьям. Крисси и Николь просто завывали от восторга. Можно было подумать, что нет на свете ничего более восхитительного и поражающего воображение, чем эти тестикулы. Шоссе было широкое, местами в десять полос, и народ в попутных машинах явно с подозрением посматривал на несущийся с приличной скоростью «субурбан» с очень странным экипажем на борту. «Что за фигня», – можно было прочесть на лицах людей, сидевших в машинах: трое белых парней в «чисто черных» шапочках дергают плечами в утрированным ритме, словно изображая рэп в каком-нибудь пародийном видеоклипе. Что ж, пятеро «братьев и сестер» могли быть довольны: они не только оттопыривались сами, но и производили убойное впечатление на окружающих.
Глядя на них, можно было с уверенностью сказать, что, по крайней мере, на первом этапе поездка удалась.
Затем они перешли к воспоминаниям о том, где, кто и до какой степени напился на одной из бесчисленных вечеринок, на которых они бывали все вместе. Вот в последний Хэллоуин – эта девчонка, Кэнди, появилась в бикини из серебристого ламэ – весь купальник составляли два-три шнурочка, и это очень прикольно смотрелось в мелькающем свете стробоскопа, но самое прикольное – на ней был кожаный ошейник с металлическими шипами, а к нему пристегнута тяжелая цепь, и за эту цепь ее вел совсем уж отвязанный чувак, вырядившийся и вовсе готично: весь в черном, с жирными черными волосами, завязанными в конский хвост, здоровенные серьги в ушах и золотые коронки на передних зубах, причем коронки были украшены не то бриллиантами, не то стразами – хрен их там разберет. Радостные вопли и взрывы хохота сопровождали это восторженное воспоминание.
– А вы думаете, она на самом деле того… садо-мазо? – поинтересовалась Крисси.
– Да брось ты, – сказала Николь. – Эта Кэнди сама кого хочешь достанет, сама, правда, тоже утрахается, но ей это только в кайф. В тот раз она просто слишком уж далеко зашла, когда…
При этих словах Хойт задрал подбородок и слегка мотнул головой вправо, в направлении своей тихонечко сидящей соседки, а затем громко и выразительно прокашлялся. В машине наступила тишина. Шарлотта поняла, что он пытается предостеречь Николь и остальных от обсуждения этой темы в ее присутствии, хотя что означает «слишком уж далеко зашла» – она не имела представления.