Ректор был уверен, что в достаточной мере умаслил строптивого Джерри, польстил его самолюбию, признал его заслуги в борьбе со злом и даже подтвердил его положение главнокомандующего силами Света в этом великом университете. Теперь ректор спешил перейти в наступление, пока противник не раскусил его военную хитрость. Он сложил руки и, потирая ладони так, будто скатывал воображаемый снежок, произнес:
– Но понимаете ли, Джерри, при всем этом…
– Но понимаете ли, Фред, давайте обойдемся без при-всем-этом, с-другой-стороны и тем-не-менее!
Ректор просто не поверил своим ушам. Неужели этот… этот маленький говнюк (другого эпитета профессор просто не заслуживал) собирается говниться и дальше, припирая его, Фреда Катлера, к стенке?
– Все мы – вы, я и мистер Рот – прекрасно знаем, что Джоджо, – имя обвиняемого было произнесено громко и отчетливо, – Йоханссен, суммарный балл которого в поданных в приемную комиссию документах, с которыми у нас почему-то, – он бросил острый взгляд на ректора, – а кстати, почему, Фред? – нет возможности ознакомиться, так вот: этот балл не превысит размера его шляпы в цифровом исчислении – разумеется, при условии, что парню известно название такого головного убора, несколько отличающегося от его обычной бейсбольной кепки на липучке, которую он носит козырьком набок…
– Это не так, профессор! Вы совершенно не правы относительно его суммарного балла.
Что ж, этого следовало ожидать: Бастер Рот не выдержал. Ректор понял, что ему следует немедленно вмешаться, пока встреча противоборствующих сторон не превратилась в обмен бессмысленными оскорблениями и руганью. Чего стоило одно только обращение – «профессор» вместо желаемого «профессор Квот» или «мистер Квот». Ни для кого в университете, включая Джерри Квота, не было тайной, что звание «профессор» в лексиконе тренеров и приписанных к спортивной кафедре студентов являлось эвфемизмом для выражения такого понятия, как «претенциозный и самовлюбленный болван».
– Ах, вот как? – Квот начал закипать. – Тогда сделайте одолжение, скажите, почему никто…
– Мистер Квот! Мистер Рот! – перебив коллегу, вмешался в разговор ректор. – Прошу вас! Я хотел бы обратить ваше внимание вот на что: какой бы точки зрения ни придерживался каждый из нас в этом вопросе, мистер Йоханссен имеет некоторые неотъемлемые основные права, нарушать которые было бы с нашей стороны некорректно!