Девушка смотрела на миссис Томс со страхом, как забитая собака. «Наверное, я должна ненавидеть ее, – думала она, – ненавидеть эту женщину, которая пришла к нам в гости только ради того, чтобы испытать чувство извращенного удовольствия, унижая меня на глазах родителей и младших братьев, наверняка сейчас подслушивающих взрослые разговоры, сидя в кухне». Но у Шарлотты Симмонс больше не было права ни на ненависть, ни на презрение, ни на неприязнь. Она пала так низко, что не смела теперь судить, а тем более осуждать кого-либо, что бы тот ни сделал.
Неловкое молчание за столом снова затянулось, и Шарлотта опять поняла, что ситуация лишь усугубляется с каждой секундой. Всякий раз, не отвечая на очередной вопрос, она подтверждала уже давно закравшееся в души всех присутствующих подозрение: что-то с нею не так, что-то она замалчивает.
– Я на самом деле не знаю, – наконец сказала Шарлотта. Вот только почему даже эту простую фразу нужно было говорить таким тихим робким голосом? Что же делать? Ах да, конечно – улыбнуться. Улыбка получилась до того кислой, что наверняка убедила и гостей, и родителей: ей есть что скрывать.
Рождественский ужин, превратившийся в сплошное мучение для Шарлотты, шел своим чередом. Всем, естественно, больше всего на свете хотелось услышать, что она расскажет про Дьюпонт. Судя по энтузиазму, с которым гости задавали ей вопросы, Дьюпонт был для них слившимися воедино Олимпом, Парнасом, Шангрила, Городом Солнца и пиками Дарьена.
– Ну как тебе преподаватели?
– Отличные, – сказала Шарлотта. Она предпочла бы больше не говорить на эту тему, но шесть пар глаз смотрели на нее с такой надеждой, что она поняла: просто так не отвертишься.
– …Ну разве что со стажерами трудно бывает, – добавила она. И сразу же пожалела о сказанном.
– А кто такие стажеры? Почему с ними трудно?
– Стажеры – это аспиранты, которые ведут занятия по теме своей научной работы. Нет, не то чтобы с ними трудно, просто они очень требовательные и, конечно, знают о своем предмете столько, что нам и не снилось.
– А есть у вас какие-то особенно хорошие преподаватели, может быть, даже выдающиеся ученые?
– Да, есть, – ответила Шарлотта таким тоном, что все посчитали эту тему исчерпанной.
– А каково это – жить в совмещенном общежитии?
– Да ничего, понемногу привыкаешь… – Отвязались бы уже наконец.
И там действительно общие ванные и туалеты для мальчиков и девочек?
– Ничего не поделаешь, приходится с этим мириться, стараться вести себя так, будто ничего не замечаешь. – Ну что еще вам непонятно? Не хочу я больше говорить на эту тему.
Однако взрослые не унимались.
– Но ведь это все-таки странное дело – совмещенные туалеты; наверное, все время чувствуешь себя неловко?
– Да нет, надо просто смотреть себе под ноги или в раковину, не смотреть в зеркало и не прислушиваться к тому, что происходит вокруг. – Все, больше вы на эту тему ничего из меня не выжмете.
– А со спортсменами ты в кампусе часто встречаешься?
– Нет.
Все бы ничего, но тут мама вдруг вспомнила, что Шарлотта рассказывала Бадди и Сэму про свое знакомство с кем-то из баскетбольных звезд.
– Ну да, я знакома с одним баскетболистом, но я бы не назвала его звездой. – Ну что вам еще от меня нужно?
– А что за баскетболист? Как его зовут?
– Его зовут Джоджо Йоханссен.
– Ну и как он тебе?
– Ничего, приятный.
– Приятный – и все?
– Да как вам сказать… все бы ничего, вот только голова у него как котел чугунный, а внутри – пустота.
Шарлотта приложила все усилия, чтобы уйти и от этой темы. Но легче от этого не стало.
– А как твоя соседка? Как вы с ней ладите?
– Да вроде ничего.
– Ничего – в каком смысле?
– Да ни в каком. Мы с ней мало видимся. У нас разное расписание.
Увидев широкую улыбку на лице папы, Шарлотта догадалась, о чем он хочет спросить. И действительно, папа сослался на Бадди, который накануне вечером поинтересовался, есть ли у сестры бойфренд, но ответа на этот вопрос тогда так и не последовало. А он тоже хотел бы знать, как у дочки обстоят дела по этой части. За столом послышались осторожные смешки. Гости давали понять, что сами не стали бы задавать такой вопрос, но раз уж папа…
– Шарлотта, ну давай, выкладывай – есть у тебя парень? – вмешалась в разговор Лори.
Шарлотта с горечью представила себе лицо Хойта, а потом проговорила: