Вэнс жестами изобразил что-то непристойно-отрицательное и, даже не глядя в сторону Ай-Пи, сказал:
– Сходи на третий этаж. Там вроде у ребят есть журнальчики, над которыми можно неплохо подрочить.
– У меня к журналам уже иммунитет выработался, – доверительно сообщил «меньший брат». – Мне нужно видео. У вас нет?
Не удостоив «ошибку природы» ответом, Бу Макгуайр спросил:
– А зачем тебе микрофон, Ай-Пи? Чтобы звонить сестренке, пока дрочишь и у тебя руки заняты?
Ай-Пи сделал вид, что не расслышал вопроса. Тем временем Джулиан встал с дивана и вышел из гостиной.
Хойт лениво, не торопясь, сделал еще пару глотков пива и сказал:
– Слушай, Ай-Пи, я тебя умоляю: сейчас уже десять. Максимум через час сюда начнут слетаться отличные кандидатки на то, чтобы перепихнуться в свое удовольствие. Чего, спрашивается, силы тратить раньше времени? А если никого из девчонок затащить в койку не удастся, всегда можно рассчитывать на помощь верного друга. Вот скажи, Вэнс, разве я не прав? – Комично изобразив на лице выражение похоти, он взглянул на Вэнса, облизнулся и снова повернулся к Ай-Пи: – А ты ходишь по общаге и выпрашиваешь видео, чтобы подрочить в кулачок.
«Меньший брат» пожал плечами и выставил перед собой руки, словно говоря: «Я просто спросил насчет порнухи, чего привязались-то?» Он не видел, что сзади к нему подкрадывается Джулиан… Есть! Джулиан подскочил к Ай-Пи, обхватил его, прижал тому руки к бокам и начал энергично двигать своим борцовским тазом, прижимая его к заднице «ошибки природы», весьма убедительно пародируя при этом занимающихся любовью собак в парке.
Компания откликнулась громогласным взрывом хохота.
– Да отпусти ты меня, мерзкий педик! – верещал Ай-Пи, пытаясь вырваться и, судя по выражению лица, понимая, что сохранить достоинство в такой ситуации ему уже не удастся.
Все сидевшие в библиотеке продолжали загибаться от смеха.
– Даже не понимаю, Джулиан, что он, на хрен, нашел в тебе такого мерзкого? – спросил Бу Макгуайр в перерыве между приступами смеха. Слово «мерзкий», произнесенное с должной интонацией, вновь повергло присутствующих в состояние смеховой истерики.
Ай-Пи удалось наконец вырваться из железных объятий Джулиана, который состроил горестную мину и жалобно поинтересовался:
– Что, и не поцелуешь на прощанье?
«Меньший брат» обвел злобным взглядом комнату, покачал головой и, не сказав ни слова, скрылся в галерее по направлению к лестнице.
Здоровенный, с грубыми чертами лица игрок сборной университета по лакроссу Харрисон Ворхиз проорал ему вслед:
– Да не подведет тебя твой кулак, младший брат! – И эта заключительная реплика, естественно, не могла не вызвать приступа веселья.
Такое символическое «лишение чести», устроенное Джулианом, являлось традиционным дружеским наказанием, которое в Сент-Рее применялось к провинившимся братьям, например, к тем, кто был замечен за выполнением домашнего задания в то время, как по «Спорт-Центру» передавали интересный матч, или к тем, кто в десять вечера являлся в библиотеку спросить насчет порновидео, особенно если этот кто-то был ошибкой природы.
– Нет, он совсем охренел. Какого хрена ходить по общаге с микрофоном на морде? – сказал Бу. – Наш Ай-Пи решил превратиться в беспроводной придаток к компьютеру. Вы бы видели, что у него в комнате творится, сколько у него там всякой хрени.
Как только компания пришла в себя после столь удачного спектакля, Харрисон, воодушевленный успехом шутки насчет «верного кулачка», обратился к Хойту:
– Да, кстати, насчет тех, кто толпами слетается перепихнуться, я бы хотел спросить…
Его перебил Бу:
– Да, Хойт, что это ты вдруг какими-то хреновыми намеками заговорил? Вот скажи, неужели не из твоей комнаты сегодня в полвосьмого утра выбралась одна пышечка в том же самом прикиде, в котором я видел ее вчера на дискотеке? Как же тебе не стыдно!