Майк сказал:
– Нет, но как его все-таки Чарльз достал. И «мудак», и «козел», а потом еще и «придурок». Наверное, даже на «ниггера» он бы меньше обиделся. Когда Конджерс из-за парты вылез и попер на Чарльза, я уж подумал, что сейчас…
– Знаешь что, Майк? – перебил его Джоджо. – Я уж давно об этом думал, да все как-то разговор не заходил. Согласись, что занятия в этом классе – просто хрень какая-то, полная лажа. Какие там, на хрен, могут быть занятия? Мы и так-то не слишком прилежно учимся, а когда собираемся все вместе, кто-нибудь обязательно начнет валять дурака, и пошло-поехало – кто пердит, кто рыгает, кто анекдоты травит… Торчим там, на хрен, два часа, а толку никакого.
– Да, пожалуй что так и есть, – согласился Майк.
– А Чарльз – он-то что там, на хрен, забыл? Никого из пиши-читаев, между прочим, тренер не гоняет с нами заниматься, они учатся там и тогда, где им нужно. А у Чарльза оценки не хуже них, это все знают. Так какого хрена заставлять его отсиживать эти два часа, пока вся наша банда мается всякой херней – бумагу жует да дерьмом швыряется?
– Ой-ёй-ёй, какие мы умные, – иронически фыркнул Майк. – Джоджо, что это за хрень на тебя нашла? Что касается пиши-читаев, так тренеру насрать, где они шляются и когда учатся, потому что играть-то им все равно не придется. Пусть хоть всю ночь напролет над учебниками сидят. А мы – другое дело. Тренер хочет загрузить нас так, чтобы мы целиком были заняты программой, и больше у нас времени ни на что не оставалось. Ему только не хватало, чтобы Чарльз или кто другой шатался по ночам по кампусу, потому что ему пришло в голову… подумать… или заняться еще чем-нибудь непродуктивным.
Джоджо задумчиво кивнул. В чем-то Майк, пожалуй, прав. Вся команда вставала ни свет ни заря, баскетболисты завтракали в специально отведенной для них столовой, а затем все шли в тренажерный зал качать железо или отправлялись на пробежку. Практически весь день команда проводила в стороне от остальных студентов. Пообщаться с однокурсниками удавалось только на занятиях, да и с кем там говорить-то? Разве что с чокнутыми болельщицами, которых можно в тот же вечер затащить к себе в койку и трахать в свое удовольствие.
У него в мозгу вдруг всплыл образ девчонки с длинными каштановыми волосами – той, которая подняла руку на лекции по французской литературе… Но уж она-то явно не была ни болельщицей-фанаткой, ни охотницей за парнями. Нет, эта девочка определенно не из таких. Как она лихо его отшила. Чистота! Чистота – вот что делало ее абсолютно не такой, как все остальные, а невозможность заполучить ее в качестве подружки на ночь еще прибавляла девушке привлекательности. У Джоджо снова сладко заныло в паху, а его джинсы в районе ширинки явственно вздулись. Вот блин… хорошо бы сейчас… Да, девчонка не соврала: они с тех пор ни разу не виделись. Она, как и сказала, перестала ходить на лекции этого… Как-его-там… спеца по французской литературе.
– …Тренируемся, тренируемся на хрен по три с половиной часа подряд, а потом что? Опять премся все в ту же отдельную столовку, где видим всё те же ублюдочные рожи, от которых уже охренели…
Джоджо понял, что слишком увлекся своими мыслями и воспоминаниями и даже потерял нить разговора. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы въехать в то, что говорит Майк.
– …Сидят в этой долбаной библиотеке и пишут свои долбаные рефераты, зато могут интересоваться еще чем-нибудь и думать еще о чем-нибудь, кроме баскетбола, который уже всех задолбал…
– Твою мать! – воскликнул вдруг Джоджо и, хлопнув себя по лбу, воздел руки к потолку. – Совсем, на хрен, все забывать стал. Хорошо, ты напомнил. Мне ведь завтра реферат, на хрен, сдавать!
– По какому предмету-то?
– Да по американской истории, этому мудаку Квоту. И с чего только тренер взял, что этот профессор снисходительно относится к спортсменам? Если он сниходительный, то я… я… даже не знаю, что я за хрен такой. Сколько времени?
– Почти двенадцать.
– Хреново… если ему сейчас позвонить, он разверещится, разноется… я уж его знаю.
– Ты про кого?
– Да про этого моего куратора по истории, Эдам его зовут. Полный ботаник. Стремно, конечно, дергать его в такое время, но выбора-то нет. Блин, неохота парня зря беспокоить. Вспомнил бы вовремя – он бы и сделал все к сроку. Эдам вообще-то чувак нормальный… Слава Богу еще, что он порядочный дохлятик. Любой здоровый мужик мне бы за такое яйца оторвал.