- Завтра будь готова к долгому дню, – заявил Тургу, наблюдая за мной со стороны. – Аба-дари забыл упомянуть, что, помимо уборки, нам предстоит также составить списки находящихся в этих корзинах табличек. А затем мы приступим к их распределению и упорядочиванию...
- Постой. Кажется, ты чего-то не понял. Или невнимательно слушал мой разговор с Аба-дари. Я не обучена грамоте. – Последние слова мне пришлось – для большей ясности – произнести едва ли не по слогам.
- Вот оно что... – недоверчиво протянул Тургу, подтверждая мои мысли о том, что он подозревает меня в неискренности. – Тогда для чего ты так стремилась попасть сюда?
Он буквально буравил меня взглядом. Я подумала, что нужно остерегаться этого человека. У безобидного, на первый взгляд, служки был вид завистника. Может быть, он опасался, что из-за меня лишится своих привилегий? Или причина его враждебности крылась в чём-то ином?
- Повторяю: я не умею читать. – Мне пришлось уйти от прямого ответа; я уже с трудом сдерживала раздражение, вызванное чрезмерным любопытством храмового служки. – Поэтому, раз уж нам предстоит работать в паре, я могу лишь помогать тебе распределять таблички в указанном тобой порядке. Ведь ты, в отличие от меня, прошёл обучение грамоте, не так ли?
- Ещё бы! – Тургу горделиво выставил грудь. – Я – примерный и опытный тупшар*. Один из лучших учеников в Доме табличек* при нашем храме.
- В таком случае, почему ты трудишься в хранилище как обычный служка? – удивилась я.
- Довольно разговоров! – неожиданно рассердился Тургу. Он зло прищурился, глядя на меня, и прошипел: – Хочу предупредить: здесь не любят проныр. Тебе понятно?
Кажется, в его словах прозучала угроза, и это отнюдь не было мне приятно.
*тупшар – по-шумерски «tupshar» – тот, кто пишет на табличках, т.е. писец.
*Месопотамская школа называлась Домом табличек (по-шумерски «edubba»).
Глава 9
- Шубад, ну, скажи на милость, для чего тебе это надо? – плачущим голосом говорила Себитта, на рассвете провожая меня к зданию архива, где я начинала свою новую трудовую деятельность. – Зачем ты напросилась на службу к абгалам? Неужели веришь, что убираться в Доме знаний легче, чем работать в поле?
- Полагаю, что да, – почти весело ответила я, подмигнув подруге, хотя, на самом деле, меня томили какие-то смутные предчувствия.
Себитта сокрушённо покачала головой.
- А вот я думаю, что ты ошибаешься, – возразила она, бросив взгляд в сторону здания храмового архива, в этот ранний час залитого бледно-розовым светом зари. – Старшие ширку говорят, будто под Домом знаний есть потайные ходы, прорытые под землёй наподобие лабиринтов. План переходов знает только Аба-дари, ибо он самый старый абгал и верховный хранитель тайных знаний. Говорят, этот план начертан на одной из тех табличек, которые во множестве собраны в архиве. Однако найти его несведущему человеку не представляется никакой возможности. Так же, как и секретную дверь в подземелье. Старшие ширку утверждают, что на их памяти известны случаи, когда служки, работавшие в хранилище, бесследно исчезали. Скорее всего, они были наказаны за чрезмерное любопытство. Догадываешься, каким образом?
Я не успела вымолвить ни слова. Замедлив шаг, Себитта склонилась к моему уху и прошептала голосом, в котором звучал неподдельный страх:
- Их убивали абгалы.
- За что? За обычное человеческое любопытство? – Я, хотя подруга сумела заинтриговать меня своим рассказом, слабо верила в то, что старцы способны кого-то убить.
Себитта помотала головой.
- Ты не понимаешь! – тихо воскликнула она, раздосадованная моей наивностью. И затем доверила мне тайну, которую, очевидно, услышала от старших ширку: – В подземелье под Домом знаний находится дверь, которая открывается в страну, где царит вечный свет. А тот, кто туда попадает, обретает бессмертие и становится близок к богам. Вот почему абгалы наделены мудростью! Только они имеют связь с богами. Боги посвятили их в таинственное искусство складывать, вычитать, делить и множить. Боги обучили абгалов выдавлить знаки в глине, чтобы с их помощью сохранить слова, которые рождают наши уста. Боги позволили абгалам прикоснуться к вечности, поэтому они так долго живут...
Поначалу я слушала Себитту со скептической усмешкой. Хотя у меня и имелся некий «опыт общения» с богиней Инанной, возродившей меня к жизни, всё же было трудно поверить в существование страны, куда жрецы наведываются для задушевных бесед с небожителями. Ещё труднее было принять на веру, что дверь в эту страну находится буквально у нас под ногами. Единственное, что я восприняла всерьёз, это неоспоримый факт наличия долгожителей среди «хранителей мудрости». Взять того же Аба-дари. Он, конечно, крепкий старик, тем не менее, лет ему, наверное, уже далеко за девяносто. И тогда я задалась вопросом: в самом деле, почему все абгалы выглядят как почтенные старцы, хотя по-прежнему сохраняют ясный молодой ум?