- Разумеется, я запомню всё, что услышала от тебя, досточтимый. Однако позволь обратить твоё внимание на то, что, поскольку я безграмотна, все эти письмена на табличках значат для меня не более чем бессмысленные чёрточки и кружочки. Следовательно, твои опасения беспричинны.
- Я опасаюсь вовсе не твоей болтливости, – возразил Тишри, покачав бритой головой. – Но я хочу, чтобы ты, закрыв свой рот на замок, оставила открытыми свои глаза и уши. Я доверю тебе тайну, а вместе с ней и важную миссию. Среди тех, кто имеет доступ в хранилище знаний, есть предатель. Кто-то из тупшаров, а, возможно даже, что это жрец. Ты здесь новенькая. Ты невинная и не имеешь к нам никакого отношения. Поэтому мой выбор пал на тебя.
- Ты хочешь, чтобы я следила за тупшарами? Или за жрецами? Или за всеми?
Тишри кивнул, как бы соглашаясь с моими последними словами.
- Просто наблюдай. Будь зоркой и чуткой, но незаметной. И если чьё-либо поведение покажется тебе подозрительным, немедленно обращайся ко мне напрямую. Могу пообещать, что за свои услуги ты получишь щедрое вознаграждение. Ну, а теперь давай, наконец, начнём заниматься делом.
Жрец принялся разбирать таблички, тщательно изучая их тексты, чтобы потом передать их в мои руки. Сначала я принимала и раскладывала таблички по корзинам, не глядя на них, зато с предельной осторожностью, памятуя о предостережении Себитты. Но потом, когда бережно переносила одну из них в самую крайнюю корзину, больше не смогла противиться своему любопытству и взглянула на поверхность таблички с нанесёнными на неё клинописными знаками.
«Госпоже вечера, высочайшей,
Деве Инанне пою я славу!
Госпожа, достигшая пределов Неба, – величава!
Ночью подобная месяцу,
Днём подобная Солнцу!»*
Чётко прописанные знаки, идеальная, без сколов, форма и чистота глиняной таблички доказывали, что копия, которую я держала в руках, была сделана недавно.
Я, как зачарованная, снова и снова пробегала взглядом ровные столбики изящных поэтических фраз. Моему изумлению не было предела.
Я умею читать!
Я понимаю смысл этих чудесных знаков!
Я обучена грамоте!
От этого внезапного и совершенно немыслимого, неожиданного открытия у меня на лбу выступила испарина. Сердце стучало громче и сильнее обычного. Чрезвычайное волнение охватило всё моё тело, заставив руки задрожать мелко-мелко...
Испугавшись, как бы табличка не выскользнула из моих рук, я быстро прижала её к груди. Затаив дыхание, опасливо покосилась в сторону Тишри – и с облегчением выдохнула: жрец, полностью поглощённый своим занятием, ничего не заметил.
*Перевод текста с языка оригинала кандидата исторических наук В. В. Емельянова. Источник: Ритуал в Древней Месопотамии.
Глава 10
Мне понадобилась всего одна неделя, чтобы почувствовать себя как дома в хранилище знаний. Я удивительно быстро изучила весь персонал, состоящий из восьми абгалов и почти двух десятков писцов, освоилась со всеми помещениями, в которых каждый день наводила чистоту, а также с заведёнными в Доме знаний порядками.
Писцы трудились в комнатах на нижнем этаже, за низкими глиняными столами. Переписанные ими таблички – копии различных документов, летописей, царских предписаний, эпических поэм, астрономических, медицинских, религиозных сочинений – укладывались в корзины, которые затем следовало поднять на верхний этаж, то есть непосредственно в само хранилище, состоявшее из множества архивов.
Все архивы методично сортировались в зависимости от дат или сфер деятельности и помещались в снабжённые специальными глиняными ярлыками «коробы для табличек», которые размещались на полках. Поиск нужной глиняной книги облегчался списками с указанием названия сочинения и числа строк в каждой табличке. На всех табличках стоял библиотечный штамп: «Святилище богини Инанны, владычицы небесных высот. Урук, город героя Гильгамеша».
Мой рабочий день начинался, как правило, с наведения чистоты на нижнем этаже: в коридоре и в комнатах писцов. Я вставала до рассвета и приходила раньше всех, ещё до того, как Дом знаний начинал наполняться гулом голосов писцов и шлёпаньем их сандалий по глинобитному полу. В моём распоряжении имелись мётлы из пальмовых веток, деревянные щётки, вёдра для воды, плетённые из ивовых прутьев корзины для сбора глиняных обломков (черновиков) и металлические скребки, с помощью которых я соскабливала с пола кусочки засохшей глины и грязи. Я также должна была озаботиться тем, чтобы в лампах было достаточно масла.