Составляет текст соглашения, – догадалась я.
Закончив писать, жрец приложил к табличке цилиндрическую каменную печать, которую носил вокруг шеи как кулон на бусах. Такая печать представляла своего рода личную подпись, избавляя её владельца от анонимности. Отпечаток можно было подделать, лишь изготовив такую же печать. Если же она терялась или похищалась, к этому относились очень серьёзно. В присутствии чиновника прежний владелец печати сообщал о времени потери, тем самым удостоверяя факт, что отныне все купли-продажи с использованием этой печати являются недействительными.
- Скажи посланнику, чтобы при встрече с Уллазу он настоял на уничтожении этой таблички, – напутствовал Абену санга, вручая тому ценный документ. – Моё участие в торговых сделках с багрянщиками должно оставаться в тайне. Поэтому пусть Уллазу разобьёт табличку с оттиском моей печати после того, как убедиться, что я принял его условия.
Ушпия резко умолк и поднял взгляд на своего помощника. С минуту оба стояли неподвижно, пристально глядя в глаза друг другу.
- Надеюсь, меня не постигнет разочарование, – продолжил санга, и в его голосе, как мне показалось, прозвучала скрытая угроза. – Помни, Абена, что молчание ценнее золота. Если по чьему-либо доносу я окажусь в Э-бабаре, священном доме бога Уту*, чтобы держать ответ за свои дела перед лицом судей, ты будешь стоять там рядом со мной. Я никому не прощаю предательство.
- Мы оба ходим по лезвию ножа, высокочтимый, – сдержанно заметил Абена и спрятал подсохшую табличку за пазухой.
Ушпия жестом велел ему удалиться. Как только за Абеной закрылась дверь, санга принялся за изготовление ещё одной таблички. Наконец, закончив все свои дела, он вышел из покоев.
Какое-то время я стояла неподвижно в своём убежище, размышляя над тем, что мне довелось услышать. И уже тогда мне подумалось, что я оказалась в нужном месте в нужное время.
*Уту – шумерский бог солнца. Как источник света, который прогоняет тьму, и как бог, который, благодаря своему свету, видит все вещи с небес, Уту считается богом правосудия.
Глава 6
Выходя из здания, я неожиданно столкнулась с каким-то человеком. Буквально налетела на него и уткнулась лицом ему в грудь, чудом не расквасив нос об украшение из металлических пластинок, изображавшее голову быка с лазуритовой бородой.
- Эй-эй, пташка, не так быстро! Смотри, куда летишь! – раздался над моей головой насмешливый голос – такой певучий, что сразу было трудно определить, кому он принадлежит: мужчине или женщине.
Подняв глаза, я увидела высокого юношу, облачённого в шкуру леопарда. Иссиня-чёрные волосы заплетены в длинную косу, уложенную на одну сторону головы и заканчивавшуюся большим локоном. В ушах – крупные серьги красновато-золотистого цвета; на руках – такие же браслеты в виде обручей с расширением для медальонов из разноцветных камней яшмы.
Юноша был сильно надушен. Воздух вокруг него прямо-таки пропитался букетом сладчайших аравийских ароматов.
Мои ноздри задрожали; я почувствовала подступающий приступ тошноты. «Так ли необходимо пользоваться благовониями с самого утра?» – с возмущением подумала я.
Его тон задел меня, и я не преминула дерзко ответить:
- Сам-то смотришь, куда идёшь? Или задранный нос мешает тебе глядеть по сторонам?
- О, какой острый язычок! Надо было его укоротить вместе с волосами, – не переставая усмехаться и надменно глядя на меня с высоты своего роста, отозвался юноша.
За месяц, проведённый в храме Инанны, я успела перезнакомиться со многими служителями, но этого юношу никогда здесь не встречала.
- Не стоит беспокоиться. – Я с вызовом посмотрела на него, вскинув подбородок. – Волосы у меня отрастут, а вот твой ум так и останется короток на всю жизнь.
И улыбнулась ему лучезарной улыбкой.
- Я запомню твои слова! И когда-нибудь заставлю тебя ответить за них, – пообещал мне надушенный незнакомец.
Я небрежно дёрнула плечом, обошла его и уверенно двинулась по дорожке из каменных плит.
- Эй, ты! – раздалось мне вслед. – Я ищу сангу Ушпию. Подскажешь, где его найти?
«Ты с ним только что разминулся, дружок», – чуть не вырвалось у меня.
Но я вовремя прикусила язык. Неизвестно, кто такой этот юноша и какое у него дело к Ушпии. Не хотелось бы, чтобы он подумал, будто я слежу за сангой.
- Не подскажу, – ответила я, не оборачиваясь.
Оказавшись посреди храмового двора, залитого ярким солнечным светом, я невольно замедлила шаг. За те дни, что я находилась во владениях святилища Инанны, у меня так и не притупилось ощущение новизны и восторга при взгляде на земную обитель богини.