***
Симисшах сидела в своих покоях, пила кофе, разговаривала приехавшей Фарой-хатун и шехзаде Ахметом. Рядом с Симисшах сидела Айше, которая пришла проведать своего сына, который зашёл к Симисшах.
В дверь постучали.
— Войди, — приказала Симисшах. В покои зашёл Силахтар, — хранитель покоев? Что-то случилось?
— Случилось, Султанша, — сообщил Силахтар, — стрелка поймали, и Повелитель послал меня за вами!
***
Мурад смотрел преступнику в глаза. Несколько минут назад, Кеманкешу был дан приказ допросить его, однако стрелок так и не выдал имя того, кто приказал ему выстрелить в дочь Султана. В дверь постучали.
— Войди! — крикнул Мурад, в покои зашёл Силахтар.
— Симисшах Султан, Айше Султан и Валиде Султан прибыли, — сообщил Силахтар.
— Пусть войдут. — первая зашла Валиде, и Мурад сразу же поцеловал её руку, и она села на кровать сына, Симисшах и Айше поклонились Повелителю. Жена Султана посмотрела на преступника. Она готова была поклясться, что видела его лицо раньше, только, где и когда? — Он не говорит, кто приказал ему убить нашу дочь, Симисшах, — сказал Мурад, — возможно твоё присутствие заставит его заговорить? — Симисшах кивнула, и посмотрела на Кеманкеша. Тот понял её взгляд, и ударил стрелка по плечам, заставив упасть к госпоже в ноги. Симисшах с презрением посмотрела на него.
— Кто… — сказала Симисшах, — кто тебе приказал это сделать? — стрелок молчал. Симисшах вздохнула и ударила его ногой в челюсть. Виновник упал на спину, и встретился взглядом с Султаншей, — она моя единственная дочь. Значит тот, кому это было выгодно, пытался зацепить меня таким происшествием. Обещаю, если ты скажешь, кто тебе отдал приказ, я помилую тебя.
Мурад хотел возразить, но Валиде остановила его. Стрелок сглотнул, и не знал, что ответить. Ведь не факт, что Симисшах сдержит слово, вдруг он назовёт имя, а она прикажет его казнить, как соучастника? Поэтому стрелок молчал.
— Я даю слово жены Султана, — Симисшах приложила руку к сердцу, — это слово нерушимо. — это стало опровержением домыслов стрелка и он взглядом указал на стоящую за плечом Валиде, Айше Султан. Симисшах повернулась к ней и обомлела. Ведь только несколько дней назад Айше клялась ей, что невиновна, и что не смогла бы даже пальцем Махпейкер тронуть. Получается, что она лгала.
— Убить, — сказал Мурад. Кеманкеш хотел перерезать стрелку горло, но Симисшах остановила его. — Он должен…
— Ты дал мне вершить его судьбу, Мурад, — сказала Симисшах, — позволь мне это сделать. — она наклонилась к стрелку, и посмотрела ему в глаза. — Я — султанша и держу слово. Ты мною помилован, однако, действительно ли приказ был отдан Айше Султан?
— Да… Султанша… — хриплым голосом ответил стрелок.
— Что ты такое говоришь, негодник? — воскликнула Айше. — Да как ты смеешь клеветать на меня? — её остановила Валиде.
— Уйди, Айше, тебе здесь не рады, — сказала Кёсем. Мурад прогнал, свою фаворитку и та вся в слезах выбежала из покоев.
***
Кеманкеш, после возвращения Силахтара мог покинуть пост хранителя покоев и вернуться к своим обязанностям. По приказу Симисшах, Кеманкешу было поручено, тщательнее присматривать за Махпейкер. Он, конечно, не дежурил у её покоев — запрещено такое делать, но если Махпейкер покидала покои, Кеманкеш незаметно для неё, следил за ней.
— Султанша, вы так и не нашли вашего поклонника? — вдруг спросила новая служанка.
— Это не твоё дело, хатун, — грубо ответила Махпейкер, — лучше приготовь мой наряд, я пойду к Повелителю.
— Слушаюсь, — хатун удалилась. Со дня смерти Ариле-хатун прошёл месяц, а бедная Махпейкер только сейчас начала приходить в себя. Служанка, которая отныне будет прислуживать юной Султанше, прекрасно справлялась со своими обязанностями, даже носила письма от тайного поклонника. Однако, в отличие от Ариле, которой Махпейкер рассказывала всё, бедная Фанин-хатун не знала ни о чём. Симисшах сказала ей, что Махпейкер нужно отойти от стресса и тогда она обратит на неё свой взор, возможно, Фанин будет служить ей ни один год, а больше.
***
Махпейкер пришла к покоям отца и приказала Силахтару доложить Мураду о её приходе. Получив разрешение, Махпейкер зашла в покои. Мурад сидел за столом и что-то рассматривал, карту, кажется. Подняв взгляд на дочь, он улыбнулся.
— Махпейкер, — Мурад встал из-за стола и подошёл к дочери. Махпейкер поцеловала руку отца, и он пригласил её сесть рядом на тахту. — Как твои дела, Махпейкер? Как самочувствие?
— Хвала Аллаху я здорова, Повелитель, — улыбнулась Султанша, — я слышала, что в покушении замешана Айше Султан? — услышав ненавистное ему имя, Мурад напряг скулы, — простите, если…
— Всё хорошо, доченька, — сказал Мурад, взяв дочь за руку, — я доверил судьбу Айше, твоей бабушке, так что вскоре мы все узнаем её решение.
***
Что же касается Айше.
Валиде позвала её к себе, чтобы выяснить причину покушения. Айше зашла в покои, где была не только Валиде, но и Гевхерхан, Аттике и Симисшах. Айше поклонилась.
— Теперь, Айше, давай проясним всю ситуацию, — сказала Валиде, — мой сын Повелитель доверил мне решить твою судьбу: что с тобой будет, и как. — Айше упала на колени.
— Валиде Султан, молю о пощаде, я не, в чём не виновата, особенно в покушении на Махпейкер Султан! — начала рыдать Айше. Её служанка хотела помочь встать, но Айше оттолкнула её, и посмотрела на Симисшах, — мы, же разговаривали об этом, Симисшах! Ты знаешь, что я в этом невиновна! Я сама мать! Как я могла приказать убить твоего ребёнка? — Симисшах посмотрела на Валиде. Та кивнула.
— Ты не умрёшь, Айше, — сказала Симисшах, Айше удивилась, — я отсылаю тебя в Старый Дворец.
Действительно ли Айше повинна в покушении на Махпейкер? Или кто-то другой?
Глава 21. Судьба Кеманкеша
Как Мурад и говорил, решение Симисшах — закон, поэтому благодаря её решению, Айше не подвергнется казни, а будет сослана в Старый Дворец. Посчитав, что это лучше смерти, Айше не стала перечить или спорить с женой Султана, особых привилегий у неё теперь не будет.
Её служанки и Аги начали сборы и в течение двух дней все вещи Айше были готовы. Стоя посередине своих покоев, Айше вспоминала своё каждое мгновение пребывания здесь, особенно рождение своего сына — Ахмета.
— Султанша, — Нарин зашла в покои и поклонилась.
— Что такое?
— Пожаловали шехзаде Ахмет и Симисшах Султан, — сказала Нарин. Айше вздохнула.
— Пусть войдут, — сказала Айше. Нарин поклонилась и открыла дверь. В покои действительно зашла Симисшах и Ахмет. Айше поклонилась жене Мурада, а Ахмет поцеловал своей матери руку. — К сожалению, мой лев, ты не можешь поехать вместе со мной.
— Отец сказал мне, — кивнул Ахмет, — я буду писать вам, Валиде, вскоре мы встретимся. Повелитель разрешил мне вас навещать. — Айше улыбнулась, — Валиде, с вашего позволения я пойду к сестре, Махпейкер обещала научить меня росписи.
— Конечно, мой лев, иди, — поклонившись, Ахмет вышел из покоев. Айше и Симисшах остались наедине. — Пришла, чтобы посмотреть на свой триумф, Симисшах? Так смотри, я уезжаю далеко отсюда, и ты…
— Я одним своим словом могла тебя приговорить к смерти, Айше, а сейчас, взамен я получаю такие слова? Не много ли ты берёшь на себя в последнее время? — спокойно спросила Симисшах, от её слов Айше потеряла дар речи, — если бы ты была поумнее, то поняла для чего я отправила тебя именно в Старый Дворец.
— Так говорите конкретнее, Султанша, я не понимаю таких тонких намёков, — сказала Айше.
— Помнится, ты говорила о злейшем враге, который сидит в клетке, в ожидании своего часа, чтобы отомстить, — напомнила Симисшах, — думаю, такого намёка достаточно, чтобы ты всё поняла.
— Гюльбахар? — удивилась Айше, — причем здесь она?
— Единственный человек, который способен на убийство ни в чём неповинного человека — это Гюльбахар, — сказала Симисшах, — твоя задача — следить за каждым её шагом. Делай это любыми способами: с помощью служанок, с помощью Нарин или кого-то ещё, но сделай так, чтобы эта змея даже вздохнуть спокойно не могла.