Сидя в своих покоях, Кёсем разбирала бумаги по гарему, и приказала Лалезар позвать Симисшах, ей нужно было взглянуть на бумаги, которые пришли из Бурсы — вакфа, принадлежащего, уже официально, Симисшах. В дверь постучали.
— Войди, — спокойно сказала Кёсем. В покои зашла Симисшах и сразу же поклонилась.
— Валиде Султан, вы хотели меня видеть?
— Да, Симисшах, проходи, присаживайся, — Кёсем указала рукой на вторую тахту недалеко от себя. Симисшах послушно села на указанное место, — Мурад сообщил мне своё решение по поводу Айше и переезда Ахмета в санджак. Что ты об этом знаешь? — Симисшах сразу же поняла, зачем Кёсем позвала её.
— Валиде, мне известно решение Мурада, — призналась Симисшах, — он приказал мне собрать шехзаде гарем.
— А ты знаешь, что должна будешь поехать вместе с ним в Манису, как управляющая его гаремом? — вот этого Симисшах не знала, поэтому в её глазах Кёсем прочитала удивление, — судя по выражению твоего лица, ты не знала об этом. — мгновение и Симисшах подрывается с места, быстро кланяется и выходит из покоев. Кёсем поняла, что невестка отправилась к Мураду, однако станет ли он её слушать?
*Покои Султана*
Мурад делал украшение для своей дочери, у которой через несколько месяцев должна состояться свадьба. Валиде Султан лично занимается подготовкой, все слуги помогают, работают. Что же касается ритуального платья, то оно будет синего цвета, а вот свадебное платье — красного.
После того неприятного разговора, Симисшах ни разу не зашла к Мураду, даже когда он говорил Хаджи Аге, чтобы Симисшах пришла на хальвет. Он понял, из-за чего расстроилась жена, однако менять своё решение не собирался.
Мурад уже встал из-за стола, чтобы пойти и проведать Симисшах, как вдруг дверь открывается и в покои буквально влетает в покои. Султан, конечно, удивился этому, однако увидев злость в глазах жены, хотел подойти, но она подошла первая.
— Что это значит, Мурад? — возмутилась Симисшах, Мурад недоумённо посмотрел на неё.
— Не понимаю о чём…
— Вопреки правилам я согласилась отобрать в гарем шехзаде девушек, служанок и так далее, — начала Симисшах, — однако ты, наверное, забыл упомянуть своё решение о том, что именно я поеду с Ахмедом в Манису, и буду управлять его гаремом! — на последней фразе Мурад улыбнулся, — не вижу ничего смешного, Мурад.
— Кроме тебя я никому не могу доверить своего льва, Симисшах.
— Я рада, что ты мне так доверяешь, Мурад, — кивнула Симисшах, — если бы у Ахмеда не было матери, то я бы с радостью поехала в Манису, однако… — Мурад сжал кулаки, — Айше здравствует и в состоянии поехать со своим шехзаде в санджак.
— Своё решение я менять не собираюсь, Симисшах, — и вышел на балкон, — ты можешь собираться, Симисшах, так как завтра ты поедешь с Ахмедом в Манису.
Нельзя передать словами состояние Симисшах. Слова Мурада пробили в ней дыру, которую уже ничего не сможет залатать. Прежде чем осознать ошибку, Мурад повернулся, и, увидев слёзы на глазах жены, собирался подходить, но Симисшах выставила руку. Она тяжело вздохнула и посмотрела на Мурада.
— Однажды я приехала, сюда даже не догадываясь о том, что влюблюсь во Властителя Мира. Затем мы сблизились, и он ответил мне взаимностью. Потом я совершила ошибку, однако получила прощение и спасла ему жизнь… Хальвет…. Но самым ужасным в моей жизни стал факт про то, что меня сделали рабыней. Конечно, следом пошли хорошие события, одно из самых счастливых в моей жизни — рождение нашей дочери Махпейкер. Да, я чуть не умерла, но я, наконец, стала матерью. Затем последовал удар, который ты мне нанёс, Мурад… Ты поверил Айше, а не мне, и в итоге, сослал меня почти на 13 лет в самый дальний санджак Османского государства — Бурсу. Мы с дочерью жили там… Затем вернулись… Наши отношения с тобой наладились… Конечно были и плохие события, и теперь… — она покрутила свой перстень на пальце. — Ты отсылаешь меня…
— Это не ссылка, Симисшах, — улыбнулся Мурад и сделал шаг навстречу, но Симисшах отступила.
— Это хуже ссылки, — сказала Султанша, — быть вдали от дома, Валиде Султан, Махпейкер и от тебя — это намного хуже…. Не пожалеешь ли ты об этом решении?
Симисшах поклонилась и вышла из покоев, оставляя мужа в гордом одиночестве.
Глава 23. Измена
После ухода Симисшах, Мурад решил обдумать её слова на счёт возвращения Айше, чтобы она поехала с сыном в санджак, ведь Симисшах не может этого сделать, это было бы, не правильно. Подумав несколько дней над этим вопросом, Мурад отдал приказ вернуть Айше во дворец, и попросил Валиде заканчивать подготовку отъезда Ахмета в санджак.
Последний разговор очень огорчил Симисшах, да так огорчил, что она даже из покоев своих практически не выходит, только Махпейкер заходит к ней, чтобы спросить причину плохого состояния матери. Симисшах ничего не отвечает дочери, а лишь улыбается, и говорит, что всё хорошо, хотя всё совсем не так. Решение по поводу Айше донеслось до ушей Симисшах, и она согласилась с ним, так как Айше долго здесь не пробудет, а уедет с Ахметом в санджак наследника. Что же касается самого Ахмета, то он уже много раз приходил к Симисшах извиняться, однако она говорила, что не стоит его извинений.
В дверь постучали.
— Войди, — сказала Симисшах.
— Султанша, по вашему приказу из Бурсы доставили служанок, — поклонившись, доложила Фара. Услышанное обрадовало Симисшах, и она улыбнулась.
— Прекрасно, пусть заведут их сюда.
Через несколько минут, в покои Фара завела 3-их девушек. Они были достаточно красивыми и привлекательными. Одеты аккуратно, волосы блестят, да и глаза сияют. Окинув взглядом всю троицу, Симисшах остановила свой взгляд на той, что была с краю, она грустно опустила голову вниз и даже не посмотрела на свою госпожу. Симисшах встала, и подняла её лицо за подбородок.
— Как тебя зовут? — спросила Симисшах.
— Виктория, — ответила девушка, — я прислуживала вам в Бурсе.
— Да, я помню тебя, — улыбнулась Симисшах, — однако ты не была полностью у меня во служении.
— Она работала в вакфе под покровительством Эммины-хатун, — ответила Фара, — достаточно образованная и смышленая девушка.
— Образованная и смышленая? — переспросила Симисшах.
— Да, Султанша, — подтвердила Фара.
— Что ж, Виктория… Хочешь получить новое имя?
— Если я получу его от вас — это будет великой честью для меня, госпожа, — поклонилась девушка. Симисшах улыбнулась, и немного подумав, озвучила своё решение.
— Отныне тебя будут звать — Михримах, в честь покойной дочери великого Султана Сулеймана, предка нашего Повелителя. Ты излучаешь свет, и тебе это имя прекрасно подходит.
— Да будет доволен вами Аллах, Султанша, — сказала Михримах, поцеловав подол платья Симисшах.
— Фара, отведи её в гарем, и покажите Валиде Султан, это мой подарок ей.
— Повелителю? — удивилась Фара.
— Делай, что говорят, Фара, Валиде Султан всё поймёт.
***
Мурад проснулся рано, чтобы завершить дела, и поговорить о чём-то со своим сыном, который ближе к полудню должен зайти к нему в покои. Однако, стоило Мураду отвлечься от дел, как он вспоминал Симисшах и её грустное лицо, когда она покинула султанские покои. Он понимал, из-за чего подавлена жена, но ничего не мог сделать, точнее, уже сделал — отдал приказ о возвращении из Старого Дворца Айше Султан. Силахтар сообщил Мураду, что были найдены те, кто стоял за мятежами и набегами на центральный рынок недалеко от гавани, и по приказу Мурада, зачинщика бунта, должны были доставить во дворец, и допросить. Мурад посоветовался с Валиде, и она сказала самостоятельно допросить врага, чтобы не было ложной информации, ведь во дворце практически некому доверять, кроме членов династии и некоторых слуг.