Спокойно доделав все намеченные дела, Мурад уже ждал прихода Ахмеда, чтобы поговорить с ним на счёт управления санджаком и о других не менее важных делах. Султан сидел на тахте, и читал какую-то книгу. В дверь постучали.
— Войди, — сказал Мурад. В покои зашёл Силахтар.
— Повелитель, пожаловал шехзаде Ахмед, — сообщил Силахтар.
— Проси, — ответил Мурад, откладывая книгу в сторону. Через несколько минут в покои зашёл шехзаде. Увидев сына, лицо Мурада посветлело и на сердце стало спокойнее. — Мой лев, — улыбнулся Мурад, Ахмед поклонился отцу и поцеловал его руку. Мурад радовался, глядя на своего сына, и пригласил сесть на тахту. — Я слышал от Валиде, что у тебя напряжённые отношения с Симисшах.
— Повелитель…
— Рассказывай, Ахмед, я не хочу, чтобы у тебя с матерью сестры были разногласия, — сказал Мурад.
— Когда госпожа узнала, что должна поехать со мной в санджак, то пришла ко мне, чтобы сказать об этом решении, однако на тот момент мне уже сообщили об этом. Когда Симисшах Султан пришла, то я сам не знаю, что на меня нашло. Я наговорил ей много плохого, упрекнув в том, что это она виновата в том, что моя мама оказалась в Старом Дворце и решила воспользоваться случаем, чтобы стать Валиде шехзаде. — услышанное огорчило Мурада, и его лицо почернело. — Я пытался извиниться перед Султаншей, но она говорит, что всё в порядке и не стоит беспокоиться…
— Ахмед, ты поступил неуважительно к Симисшах, — упрекнула сына, Мурад, — тот месяц, что не было твоей Валиде, Симисшах заботилась о тебе, никогда не отказывала в помощи, даже гарем тебе прекрасный выбрала, а ты её так отблагодарил? Симисшах добрая женщина, и конечно же она не стала принимать от тебя извинения, потому что ты — шехзаде, она проявила уважение, и ты отныне не позволяй себе хамства в её сторону. Пообещай мне, мой лев.
— Даю слово, Повелитель, — кивнул Ахмед. В дверь постучали.
— Войди, — приказал Мурад. Зашла Махпейкер, — моя луна спустилась с небес, — улыбнулся Мурад, и подозвал дочь к себе, приглашая сесть.
— Я не смогла навестить вас утром, Повелитель, — извинилась Махпейкер, — услышав о том, что брат Ахмед у вас, я решила зайти.
— Ты озарила этот день своим приходом, доченька, — сказал Мурад, когда Махпейкер поцеловала его руку, — ты счастлива?
— Вы подарили мне весь мир, отец, — улыбнулась Махпейкер, — Валиде говорит, что подготовка к свадьбе идёт своим чередом, и моя матушка уже прислала ко мне портниху, чтобы сшили ритуальное платье к свадьбе.
— Прекрасно, — улыбнулся Мурад, — через несколько дней Мурад уезжает в Манису, ты ведь помнишь об этом?
— Конечно, — Махпейкер посмотрела на брата, — я желаю ему только добра и хорошей дороги.
— Твои слова, как мёд, Махпейкер, — улыбнулся Ахмед, — как поживает Симисшах Султан?
— Хвала Аллаху с матушкой всё хорошо, — сказала Махпейкер, — по её приказу из Бурсы были привезены некоторые служанки для гарема, матушка подарила их Кёсем Султан.
— Новые служанки? — удивился Мурад, — я думал, что в гареме достаточно слуг.
— Матушка сказала, что они могут попасть даже в ваш гарем, Повелитель, — услышав эти слова, Мурад был шокирован. Симисшах просила Валиде никого, кроме неё самой, не посылать на хальвет к Повелителю, ведь она главная его Хасеки, а тут получается, что Симисшах сама же дарит Валиде в гарем рабынь?
***
Симисшах сидела в своих покоях и разбирала бумаги, которые пришли из Бурсы по делам вакфа. Калфы, которые состоят, в нём сообщают, что возникли финансовые трудности, и просят Султаншу прислать деньги на содержание вакфа и на постройку приюта для бездомных женщин, детей и престарелых людей.
— Фара, — позвала Симисшах, и хатун подошла к ней, — прикажи вычесть из моих средств **** акче из моего жалования.
— Что-то случилось, Султанша? — удивилась Фара.
— Вакф нуждается в материальной поддержке, — сообщила Симисшах, — думаю, что причиной тому повышение расходов и на жалование членам вакфа.
— Как прикажите, госпожа, — только Фара собиралась уходить, как дверь открылась.
— Дорогу! Султан Мурад хан Хазретлери! — провозгласил ага. Симисшах сразу же встала с тахты, отложив бумаги на стол, а Фара склонила голову. В покои зашёл Мурад, поняв взгляд Султана, Фара, поклонившись Султанше, покинула комнату, оставляя их наедине. Когда дверь за хатун закрылась, Мурад подошёл к жене.
— Я не ждала вас, Повелитель, — сказала Симисшах, посмотрев на мужа.
— Что это значит, Симисшах? — грубо спросил Мурад. Симисшах удивилась его тону.
— О чём вы, Повелитель?
— О рабынях, которых ты приказала привезти из Бурсы, — сказал Мурад.
— Я приказала их привезти для служения Валиде Султан в гарем, не вижу ничего странного, Повелитель, — спокойно сказала Симисшах, — почему вы так встревожены?
— Они попадают в гарем, Симисшах, — сказал Мурад, — ты согласишься с тем, что одна из них может оказаться на моём ложе?
— Вы всё не так поняли, Повелитель, — подошла к нему Симисшах, — они перейдут Валиде Султан в служение, но это не значит, что они попадают в ваш гарем, и будут с вами в покоях. — Мурад понял, что имела в виду Симисшах.
— Прости, что стал подозревать тебя в чём-то, Симисшах, — извинился Мурад.
— Что вы, Повелитель, — улыбнулась Симисшах, взяв мужа за руку, — на вас невозможно обижаться. — Мурад поцеловал руку Симисшах и придвинул её к себе.
— Сегодня четверг, Симисшах, — улыбнулся Мурад, — не забудь, что ты должна сегодня спать в моих покоях, а не в своих — в одиночестве. — Симисшах от этих слов улыбнулась, и поклонилась. — Буду с нетерпением ждать. — и вышел.
***
Ахмед и Махпейкер вышли из покоев Повелителя и направились в покои шехзаде, так как он собирался посоветовать, Махпейкер прочитать кое-какой стих Султана Сулеймана к Хюррем Султан. Ведь Махпейкер, с того момента, как Кеманкеш написал ей первое анонимное письмо, увлеклась поэзией, и новые знания ей не будут лишними. По дороге в покои шехзаде, стоило брату и сестре завернуть за угол, как вдруг они увидели Айше, которая только что прибыла во дворец.
— Валиде, — прошептал Ахмед. Повернувшись, Айше увидела своего сына, и ринулась к нему, а Ахмед к ней. Остановившись, Ахмед склонился, и поцеловал руку своей матери, Айше обняла сына, ведь почти полтора месяца его не видела.
— Мой лев! Мой храбрый шехзаде! — улыбнулась Айше, целуя сына в обе щёки, — я так скучала по тебе. Как ты здесь без меня?
— Хвала Аллаху, Валиде, Симисшах Султан была, рядом и я мог не волноваться, гарем, что она выбрала, я оценил, и мне понравилась одна девушка. Валиде Султан послала её ко мне на хальвет, и я остался доволен.
— Главное, чтобы тебе было хорошо, мой лев, — сказала Айше. Заметив Махпейкер, женщина поклонилась, Махпейкер поклонилась в ответ и подошла к ним. — Махпейкер, как твои дела? Иньшала ты в добром здравии?
— Хвала Аллаху, Султанша, со мной всё хорошо. Идёт подготовка к свадьбе, так что я рада ещё больше, — сказала Махпейкер.
— Славно…. Симисшах Султан у себя? — спросила Айше.
— Да, Султанша, Валиде в своих покоях, разбирается с документами из вакфа, — сказала Махпейкер. — Вы зайдите к ней.
— Я так и хотела сделать.
***
Симисшах сообщили, что Ахмед отдал приказ ещё вчерашним вечером о возвращении Айше из Старого Дворца. Жену Султана это обрадовало, потому что ей не придётся покидать султанский дворец, и быть вдали от Мурада и дочери — это истинная причина её протеста. Закончив с документами из вакфа, Симисшах собиралась навестить Махпейкер, но зашла Фара.
— Султанша, пожаловала Айше Султан, — сказала Фара. Симисшах кивнула.
— Проси, — и села на тахту. Через пару секунд зашла Айше. Она уже переоделась, сняв плащ, и сразу же отправилась к Симисшах. — Айше, добро пожаловать. — Айше поклонилась. — Иньшала ты хорошо добралась? Ведь пришлось ехать ещё всю ночь.
— Спасибо за беспокойство, Симисшах, дорога выдалась непростая, я собиралась отдохнуть, но решила вначале навестить своего сына, а затем прийти к тебе.