— Простите меня, Валиде, — сказала Симисшах, — Повелитель догадался, но Аллахом клянусь, я пыталась защитить вас. — Кёсем дотронулась рукой до щеки невестки.
— Ты была права, Симисшах, — улыбнулась Кёсем.
— О чём вы? — удивилась Симисшах.
— Умом Мурад пошёл в меня, — затем протянула руку, и Симисшах поцеловала её. Кёсем взяла невестку за руку, где Симисшах носила изумрудный перстень, — не забывай о своём статусе, Симисшах, и помни, как легко его потерять в одно мгновение. Будь достойна своих детей, Повелителя и этого перстня, никогда не забывай думать о последствиях.
Симисшах кивнула, и проводила, вместе с Султаншами, Кёсем взглядом.
Глава 29. Гроза над дворцом
Кёсем уже полгода находится в ссылке в Старом Дворце. От Симисшах, которая стала управляющей гарема, она получает письма, даже получила письмо о том, что у шехзаде Мехмета появился уже третий зуб, чему Кёсем была очень рада. Также получила сведения о том, что состояние младшего сына – шехзаде Ибрагима, ухудшается, Симисшах делает всё возможное, чтобы с ним не произошло то же самое, что случилось с покойным Султаном Мустафой.
Валиде сидела в своих покоях в Старом Дворце, пила кофе, и думала над тем, что ей сделать, чтобы сын простил её. Однако на ум ничего не приходило. Из головы не уходили слова Симисшах: «Вы наградили Повелителя не только властью, Султанша, но и передали ему такой, же острый ум, как у вас самой». Только сейчас Кёсем поняла, что Мурад действительно похож не только на покойного отца Ахмеда, но и на неё саму.
В дверь постучали.
- Войди, - приказала Кёсем, - в покои зашёл Хаджи. – Что случилось?
- К вам пожаловала Гюльбахар Султан, - сообщил слуга. Кёсем удивилась, но кивнула, что она может зайти. Хаджи вышел, и затем, в покои зашла Султанша, мать покойного Баязида. Она поклонилась Кёсем, и посмотрела ей в глаза.
- Чего ты хочешь, Гюльбахар? – спросила Кёсем, - ты никогда не приходишь без нужды.
- Я лишь хотела поздравить тебя, Кёсем, - улыбнулась Гюльбахар, - наконец, ты оказалась там, где тебе следовало быть с самого начала. – слова Гюльбахар не удивили Кёсем, ведь та никогда её не любила, и даже ненавидела.
То, что Гюльбахар забеременела от Повелителя – ошибка всех времён и народов, ведь на тот момент, Кёсем уже носила под сердцем своего третьего шехзаде – Касыма, примерно на 1 месяце, и не могла быть с Повелителем. Она не возмущалась с мужем по этому поводу. Гюльбахар, когда поняла, что её сын, после восхождения Мурада на трон, станет наследным шехзаде, возгордилась, и вы помните, к чему это привело.
– Как жаль, что твой сын увидел твою сущность лишь через много лет. – Кёсем лишь улыбнулась, и встала с тахты, подойдя к своей сопернице.
- Ты до сих пор не поняла, Гюльбахар? – спросила Кёсем.
- Не поняла чего? – Кёсем подошла ближе.
- Теперь, ты на расстоянии вытянутой руки, - усмехнулась Кёсем, - и сейчас, тебе стоит молить о том, чтобы Мурад позволил мне вернуться назад в главный дворец. Ведь я могу сорваться на тебе, Гюльбахар, поэтому советую тебе вести себя осторожнее в этом дворце, не приведи Аллах, ты упадёшь с лестницы, или поперхнёшься, или, упаси тебя Аллах, в тебя ненароком выстрелят, пока ты будешь срезать розы в саду. – от слов Кёсем, руки Гюльбахар похолодели. Кёсем увидела страх в глазах соперницы, и улыбнулась. – Вот, теперь ты знаешь своё место, и отныне, старайся не высовываться из своей норы, иначе я лично отдам, приказ и тебя отравят. Ведь тебя некому оплакивать.
***
Симисшах направлялась в покои Повелителя, чтобы сообщить о том, что вакфу требуются дополнительные средства на содержание обители шехзаде Мустафы, однако не успела она и дойти до дверей мужа, как увидела бегущего Агу. Она, конечно, остановила его.
- Ох, Аллах, Султанша, - задыхаясь, сказал Ага, - Повелитель наш слёг с болезнью! – услышанное было, как гром средь ясного неба. Симисшах, оттолкнув слугу, побежала в покои мужа.
Забежав в покои, она увидела, что Мурад лежит в кровати, а рядом с ним стоит Гевхерхан, Атике и Силахтар. Симисшах подошла ближе, и увидела, что рядом ещё находится лекарь. У Мурада было красное лицо, был жар, и Симисшах от этого стало дурно, у неё закружилась голова, но Атике вовремя подхватила её за спину, чтобы невестка не упала.
- Держись, Симисшах, - прошептала Атике, - с братом-Повелителем всё будет хорошо, я уверена! – лекарь положил холодную тряпку на лоб Мурада, и встал с колен. – Говори, что с нашим Повелителем?
- Не могу сказать точно, Султанша, - сказал лекарь, - сейчас, Повелитель в тяжёлом состоянии. Единственное, что нам остаётся – это уповать на милость Аллаха, и что Повелитель поправиться. – поклонившись, лекарь вышел из покоев. Симисшах упала на колени перед кроватью мужа, и взяла его за руку.
Перед её глазами промелькнули те моменты, когда они были вместе. Когда она только приехала сюда, когда покушалась на его жизнь, как спасла его, как провела с ним хальвет, и как стала его рабыней. Вспомнила день, когда он, вопреки правилам гарема, оставил её во дворце, сделав рабыней, как после получения свободы, женился на ней. Симисшах помнила всё, будто это было вчера.
Она вытерла слёзы и повернулась к Силахтару.
- Пошлите весть Валиде Султан, - сказала Симисшах, - она обязана об этом знать!
- Как прикажите, Султанша, - Силахтар покинул покои Повелителя.
Симисшах вышла из покоев Повелителя, и направилась через весь гарем. После отъезда свекрови, Симисшах жила покоях Валиде Султан – это было её право, и как раз направлялась туда. Мысль о том, что Мурад при смерти, и неизвестно – выживет ли он вообще, разгрызала Симисшах изнутри. За все года, что они жили вместе, Мурад никогда не жаловался на боли в сердце, никогда не болел, разве что кашель и больше ничего.
- Дорогу! Хасеки Симисшах Султан Хазретлери! – объявила Лалезар.
Симисшах медленно шла через гарем. Рабыни встали в ряд по обе стороны от золотого пути, и поклонились, Лалезар, которая по настоянию Кёсем, осталась во дворце, помогала молодой невестке справляться с делами гарема. Симисшах была так подавлена, сопровождающая её Фара помогла дойти до покоев.
- Принесите нашей Султанше воды, - приказала Фара, зайдя в покои, где её уже ждала Михримах с Мехметом на руках. Положив шехзаде в колыбель, Михримах, попутно проговорив молитву над водой, передала стакан Фаре, а та отдала его Симисшах. – Султанша, держите себя в руках, вы нужны всем нам сильной, какой были раньше, а сейчас, в одночасье вы упали как вялый цветок. – Симисшах знала, каково её состояние.
- Оставьте меня одну, - сказала Симисшах, садясь на тахту.
- Но…
- Я сказала, оставьте меня одну! – приказала Симисшах. Михримах и Фара поклонились, после чего покинули покои.
Воспоминания, связанные с мужем не давали Симисшах покоя. Мысль о том, что Мурад находится, на грани между двумя дорогами нагнетали обстановку. Симисшах было трудно в это поверить, но лекари убедили Султаншу, что сделают всё возможное.
Хотелось бы упомянуть, что Атике отправила письмо не только к Валиде, но и во дворец Махпейкер Султан.
Махпейкер, через 8 месяцев после рождения Мехмета, родила своему мужу прекрасного сына, которого назвали Омер. Юному ханзаде недавно исполнилось 3 года, и родители не спускали с него глаз.
Махпейкер, получив письмо, отправила ответ, что ни на минуту не оставит свою мать и отца одних. Атике не стала говорить о приезде дочери Симисшах, решив, что это станет для неё приятным сюрпризом.
Симисшах сидела в своих покоях, как вдруг в дверь постучали.
- Войди, - сказала Симисшах. В покои зашла Махпейкер. Симисшах явно не ожидала такого визита. – Махпейкер? Иньшала всё хорошо? Почему ты приехала, оставив мужа и Омера дома?
- Мне интересно узнать, матушка, почему о болезни Повелителя, мало того, что узнаю самая последняя, но и узнаю не от вас, а от Атике Султан? – возмутилась Махпейкер, целуя руку матери. Симисшах тяжело вздохнула, - Омер в надёжных руках, матушка, только Фанин-хатун я могу доверить своего сына.