— Наконец, я нашла тебя, мой Султан, — сказала Симисшах. Мурад улыбнулся, и подошёл к ней, она хотела поклониться, но Мурад не разрешил.
— Моя Султанша, — сказал Мурад, целуя жену в лоб, — это я должен кланяться тебе. — Симисшах взяла лицо Мурада в руки.
— Ты бледен, Мурад, — прошептала Симисшах, — что случилось?
— Мне так плохо без тебя, моя звезда, — с грустью сказал Мурад, — так плохо…
— Ты должен быть сильным, Мурад, — твёрдо сказала Симисшах, — ради своих детей, ради государства, ради всех, кто тебя любит. Помни это, Мурад, тебе ещё рано к Аллаху уходить, ещё не время…
***
Сердце Валиде болело, ей было так плохо, что она не могла дождаться приезда невестки. Кёсем лично вышла, чтобы её встретить. Когда карета, наконец, подъехала к воротам Старого Дворца, Кёсем направилась вперёд. Из кареты вышли Михримах-хатун и Фара-хатун, они подали руки и, облокотившись на них, из кареты вышла Симисшах, одета была в траурное платье, на голове чёрная корона. Симисшах подошла к Кёсем, и поцеловала её руку.
— Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, Симисшах, — сказала Кёсем, обнимая невестку, — да прибудет наш Мехмет в раю.
— Аминь, — сказала Симисшах.
— А где же гроб? — удивилась Кёсем.
— Его скоро привезут, Валиде, — сказала Симисшах.
Кёсем сказала Симисшах идти в подготовленные для неё покои. Все вещи Аги выгрузили, и отнесли в покои, где служанки должны были их разложить на места. Симисшах стояла посередине своих покоев, и еле сдерживала слёзы. В руках она держала носочки, которые так часто любил надевать маленький Мехмет. Фара и Михримах старались не огорчать госпожу, поэтому все документы, которые пришли из вакфа, они передали Кёсем Султан.
— Не волнуйся, Фара, — заверила Кёсем, — я позабочусь обо всём, что здесь сказано.
— Я не сомневаюсь в этом, Валиде, — поклонилась Фара. Кёсем пригласила её сесть на тахту напротив. Фара кивнула и села на неё, — Валиде, похороны шехзаде должны пройти, как полагается. Симисшах Султан сказала, что может вам их проведение доверить.
— Я отослала письмо Шейх-уль Исламу, — сказала Кёсем, — завтра он прибудет, и рано утром мы сможем похоронить нашего шехзаде.
***
Шехзаде Касым, узнав о болезни брата и смерти своего племянника, из письма Атике, вместе с дочерью сразу же выехал из Коньи. Дорога была не близкой, поэтому стоило поторопить возницу. Хавса беспокоилась за свою сестру — Махпейкер, которая также выехала во дворец, только на несколько дней раньше, чем они.
— Долго ещё ехать, отец? — спросила Хавса, сидя напротив Касыма. Касым пригласил её пересесть рядом, и когда Хавса это сделала, обнял дочь.
— Не беспокойся, мой цветочек, — сказал Касым, целуя дочь в макушку, — возница и так спешит, как может, главное, чтобы кони не переутомились, а то придётся задержаться на ночь. Потерпи.
— Всё будет хорошо, Султанша, — успокаивала её Милире-хатун — служанка.
Настала ночь, и Хавса, наконец, заснула на плече у отца. Касым не мог сомкнуть глаз. Те, кто осмелился кинуть недобрый глаз на маленького шехзаде Мехмета, непременно решат и от него избавиться. Решив не спать, Касым держал дочь крепко за руку. Внезапно, карета останавливается. Касым удивился этому, и, аккуратно отодвинув дочь, сказал Милире сесть с ней рядом. Как только Касым выходит из кареты, ему на голову забрасывают верёвку. Через мрак Касым видит, как всех, кто состоял в охране, режут и убивают, а бедному вознице отрубывают голову.
— Как вы смеете! — закричал Касым, оттягивая от своего горла верёвку. Враги запирают двери кареты, тем самым закрывая Хавсе или Милире выход. — Кто вы такие?!
— Вам передаёт «привет» будущий Султан Ахмед Хан Хазретлери! — сказал разбойник. Веревка начала затягиваться на шее Касыма. Краем глаза он видит, как лучники готовят стрелы с огнём на наконечниках. Касым понимает, что его дочь также не оставят в живых, и старается вырваться, однако на помощь приходят и другие разбойники. Касым слышит крик Милире и Хавсы Султан, которые почувствовали запах дыма, и начали бить в дверь, чтобы их выпустили, но разбойники не открывали, даже улыбались. Шехзаде был уже на последнем издыхании, и на пороге смерти прошептал.
— Да пошлёт тебе, Шайтан короткой жизни…. Ахмед… — хриплым голосом сказал Касым. Его глаза закатились, и он перестал дышать. Разбойники опустили его на землю, оставив на шее верёвку.
— Пошли весть шехзаде, с вестью, что осталось избавиться от последнего препятствия, — сообщил разбойник.
***
Когда наступило утро, провели похороны шехзаде. Затем все направились в Старый Дворец. Кёсем ждала вести от своего среднего сына — Касыма, который давно должен был прибыть во дворец Топкапы, чтобы быть рядом с братом, однако вестей так и не было. Симисшах и Махпейкер решили навестить Валиде.
— Вы зря волнуетесь, Валиде, — сказала Симисшах, кладя вилку на столик, — у шехзаде не представилось возможности написать вам.
— Иньшала ты права, Симисшах, — сказала Кёсем. В дверь постучали, — войди. — в покои забежал Кеманкеш, хотя Махпейкер приехала без него. — Кеманкеш? Что случилось?
— Пришла весть от шехзаде Касыма, — сообщил Кеманкеш, однако в его голосе слышался ужас.
— Что с тобой, Кеманкеш? — удивилась Симисшах, — я слышу дрожь в твоём голосе.
— Валиде… Султанша… Карета, в которой в Стамбул ехали шехзаде Касым и Хавса Султан, была найдена за несколько миль до города на окраине леса… Она сожжена дотла… Тело… Шехзаде Касыма лежало рядом…
Стакан с кофе выпал из рук Кёсем. Она вначале не поняла, что произошло, но когда до неё дошло, дворец словно упал ей на голову. Весть о смерти ещё одного шехзаде заставила не только Кёсем, но и Симисшах с Махпейкер содрогнуться.
— А… Хавса? — прошептала Махпейкер, — что с моей сестрой?
— Её тело было найдено в карете, Султанша, — сказал Кеманкеш, — её и Милире-хатун сожгли заживо в закрытой карете.
Эти слова были как гром средь ясного неба. Симисшах ужаснулась. Невинная кровь вновь была пролита. Валиде резко падает с тахты на колени, сидящая ближе к ней Махпейкер подскочила, взяв за плечи. По всему дворцу разнёсся истошный крик Валиде Султан. Кёсем кричала, билась в истерике, не хотела признавать того, что её сын был убит кем-то, хотя у неё были подозрения, но сейчас она не хотела об этом думать. Стоящий недалеко Хаджи даже прослезился, услышав о смерти шехзаде Касыма.
Ярость Симисшах нельзя было описать словами. Она настолько была зла, что, даже не попросив разрешения, кинула взгляд на дверь, и быстро встав, вышла из покоев. Стремительным шагом, Симисшах направлялась к выходу из дворца.
— Чештаджиали Ага! — крикнула, что есть силы Симисшах к верному слуге дворца. Он быстрым шагом подошёл к ней.
— Султанша, — ага поклонился.
— Готовьте карету!
— Но, Султанша, вам нельзя…
— ЖИВО!!!
***
Айше сидела в покоях Валиде Султан, и пила кофе. Нарин стояла рядом, рассказывая последние новости из гарема. Айше была счастлива, ведь сейчас, она находится у власти и никто, даже Валиде не может ей приказывать.
В это время, через весь гарем, в покои Айше (покои Валиде), стремительным шагом направлялась Симисшах. Все рабыни, увидев её, сразу же поклонились, они явно не ожидали её приезда, ведь только вчера она покинула дворец Топкапы.
Айше собиралась отдать приказ Нарин, как вдруг в покои врывается Симисшах. Айше встречает её холодным взглядом.
— Добро пожаловать, Симисшах, — спокойно сказала Айше, не вставая с тахты, — проходи, сади…
— Говорят, что предательства совершаются чаще всего не по обдуманному намерению, а по слабости характера, — сказала Симисшах, — теперь я вижу, что ты куда глупее, чем кажешься, Айше.