— Как ты посмела отдать такой приказ, даже не посоветовавшись со мной? — возмутилась Кёсем, — кто разрешил тебе вмешиваться в дела гарема, или даже Манисы?
— Что вы говорите, Валиде? — удивилась Симисшах, — я ведь вам ещё вчера рассказала о служанке, которую подослала к шехзаде.
— Не ты должна отдавать ей приказы, Симисшах, — сказала строго Кёсем, — на каком основании ты отдаёшь ей какие-то приказы, даже не посоветовавшись со мной?
— Айше Султан сказала, что пока вы в постели…
— Но сейчас я здорова, — оборвала её Кёсем, — теперь, письма буду читать я, а ты не смей лезть в эти дела. Займись тем, что защищай Махпейкер, не думаю, что Айше оставит её в живых. — Кёсем уже собиралась уходить, но слова Симисшах остановили её.
— Долгие годы я соглашалась со всем, что вы говорили мне, Султанша, — сказала Симисшах, — даже если в чём-то я была с вами не согласна. Я уважала и уважаю вас, но когда вы разговариваете со мной таким тоном, я начинаю сомневаться в том, на чью сторону я перешла. — Кёсем слова невестки не понравились, и она подошла ближе.
— Да кто ты такая, чтобы разговаривать так со мной?
— Я — законная жена Султана Мурада Хана, мать его дочери, — сказала Симисшах, — я никогда не относилась к вам с неуважением, поддерживала, и буду поддерживать, но у меня создается такое впечатление, что вы мне не доверяете.
— Если бы я тебе не доверяла, то и кольцо Хюррем Султан не отдала, — сказала Кёсем, — ты одна из немногих, кому я могу доверять, но я…
— Вы думаете, что я покусилась на вашу власть? — спросила Симисшах, — меня удивляет это. Какая у меня может быть власть? Разве что-то, что я причислена к членам династии и являюсь женой Султана, больше никакой властью я обладать не могу, а последним законом я даже на место в женском Султанате претендовать не имею права. Я не понимаю вас, Султанша. — Кёсем улыбнулась, Симисшах подошла ближе к ней, — никто, даже вы, Валиде, не имеете права бить меня, потому что я — свободная мусульманка, и я никогда не предавала и не предам. Моя задача — защищать Султана Мурада, его трон и власть, заботиться о дочери и защищать всеми силами шехзаде Ибрагима. Эту ответственность на меня возложили вы, Валиде. Может, у меня нет, и не будет такой же власти, как у вас, однако я никогда не склоняю головы, даже перед вами не склоню — это не в моём характере. Сейчас, думайте, как хотите, но я поступала, поступаю и буду поступать так, как считаю нужным, даже если вас это не будет устраивать. У меня есть полномочия заботиться о своих родных, включая вас, если понадобится, я и жизнь за вас отдам. Но я заслужила не только ваше доверие, но и уважение!
Слова невестки в некотором роде возмутили Кёсем, особенно последние слова, однако посмотрев Симисшах в глаза, Кёсем увидела столько решительности, сколько не видела в глазах своих дочерей, или даже в глазах второй невестки — Айше. Конечно, Кёсем надеялась, что Симисшах ей будет подчиняться и будет более покорной, однако Кёсем сама даровала ей свободу. Кёсем взяла Симисшах за руку, на которой был изумрудный перстень.
— Этот перстень не приемлет надменности или покладистый характер, — сказала Кёсем, — да, мне не нравится, что ты не подчиняешься мне, но… — Кёсем кивнула на перстень, — ты бы была недостойна его, если бы была покорной Султаншей. Члены династии, даже если и не кровные, должны быть не просто гордыми, они должны сохранять достоинство и быть уверенными в себе. В тебе не течёт кровь османов, но… Ты напоминаешь мне Хюррем Султан, слава которой достигла всего земного шара. Я доверяю тебе, Симисшах, твоя задача — заставить меня поверить тебе и в тебя ещё сильнее. — отпустив руку невестки, Кёсем вышла из покоев. Симисшах поклонилась ей, но не до конца поняла её слова.
***
В гости к матери приехала Гевхерхан, которая давно хотела это сделать. Кёсем была рада её видеть, даже пригласила Симисшах, чтобы ты поужинала вместе с ними. Симисшах отказала, сказав, что пришли документы из вакфа, и ей нужно в них разобраться.
Принесли любимые перепела Кёсем, также вкусные блюда, которые ещё с детства любила Гевхерхан. Она приехала без сына, сказав, что Селим, остался с Айше в её дворце.
— Иньшала, мой внук в добром здравии? — спросила Кёсем, делая глоток вина. Гевхерхан посмотрела на мать.
— С ним всё хорошо, Валиде, — улыбнулась Гевхерхан, — я собиралась поговорить с вами на важную тему.
— Я предполагала, что ты приехала не просто повидаться со мной, — сказала Кёсем, отодвигая тарелку в сторону, — что случилось?
— Валиде, состояние брата Повелителя не улучшается, — сказала Гевхерхан, — Айше мне написала, что наша невестка планирует захватить власть, и когда избавилась от Касыма с Мехметом, решит избавиться также от Ибрагима.
— Не приведи Аллах, Гевхерхан, — возмутилась Кёсем, — я приняла все возможные меры для защиты Ибрагима, ты зря волнуешься.
— Это ещё не всё, Валиде, — перебила её Гевхерхан.
— Что же ещё?
— Состояние Ибрагима ухудшилось, — сказала Гевхерхан, — в последний раз, когда Атике пришла его проведать, он не узнал её. Ладно, нас он мог не узнать, но не узнать свою сестру-близнеца — это за гранью разумного. Нам нужно принять меры, Валиде, — эта новость ужаснула Кёсем. Вдруг, в дверь постучали. Кёсем посмотрела на Лалезар.
— Войди, — приказала Лалезар. В покои зашла Симисшах.
— Гевхерхан Султан, рада видеть вас здесь, — Симисшах поклонилась.
— И я тебя рада видеть, — сказала Гевхерхан. Валиде указала на подушку напротив Гевхерхан. Симисшах кивнула, и села на указанное место. — Лалезар, прикажи подать ещё для Симисшах.
— Как прикажите, Султанша, — Лалезар вышла из покоев.
— Ты говорила, что не сможешь прийти, Симисшах, — напомнила Кёсем, — если пришла, то что-то срочное.
— Вопреки вам, я прочитала очередное письмо от Мелек-хатун, она прислала его следом за предыдущем, но пришло оно только сейчас. — сказала Симисшах. Кёсем вздохнула. — Она говорит, что шехзаде Ахмед планирует приехать в Старый Дворец, чтобы проведать вас и меня.
— Как он смеет приезжать сюда, когда является убийцей нашего брата и племянницы? — воскликнула Гевхерхан, — что за дерзость? Шехзаде забыл своё место? — Кёсем взяла дочь за руку.
— Успокойся, дочка, — сказала Кёсем, — когда он должен приехать, Симисшах?
— Мелек утверждает, что завтра днём, Валиде, — сообщила Симисшах, — я сомневаюсь, что он решил приехать просто так.
— Ни ты одна так думаешь, Симисшах, — сказала Кёсем, — эта власть уже настигла его, он ни перед чем не остановится. Айше имеет на него огромное влияние, от нас наш внук отдалился именно из-за этого. Наша задача как можно быстрее закончить всё это. Если состояние Мурада настолько тяжелое, придётся готовиться к худшему. — Симисшах склонила голову, — однако не стоит расстраиваться, Симисшах, если это произойдет, ты останешься подле меня, я обещаю это.
— Вы добры, Валиде.
Они продолжили трапезу. Лалезар приказала принести приборы для Симисшах, и та также ужинала вместе с Кёсем и Гевхерхан.
Разговор про Ахмеда или Айше закончился, решили поговорить о делах вакфа Симисшах, и строительстве приюта, в который Симисшах, как и обещала народу, вложила свои средства. По словам строителей, эти средства были не лишними, и они очень благодарны Симисшах, что она также заботится о них, как и Валиде Султан.
Внезапно, принесли бокал, и поставили его на стол возле Гевхерхан, увидев в бокале молоко, Гевхерхан улыбнулась, и сделала несколько глотков. Симисшах спокойно ела, пока не увидела, что лицо Гевхерхан резко побледнело.