— Принесите… — Кёсем не успела отдать приказ
— Султанша, вам, не хорошо? — спросила Симисшах, — вы бледны.
— Мне, что-то не хорошо, — сказала Гевхерхан, — Валиде, с вашего позволения, я пойду в покои и отдохну, я больше не хочу есть.
— Конечно моя красавица, — кивнула Кёсем, — Михримах-хатун поможет тебе дойти до покоев. Гевхерхан встала, поклонилась и уже собиралась идти, как резко изо рта пошла кровь. — ГЕВХЕРХАН! — воскликнула Кёсем. Гевхерхан упала на колени, затем на спину. Симисшах ахнула, и первой кинулась к ней. Кёсем крикнула слугам, чтобы звали лекаря, однако Симисшах уже видела, что яд быстро начал проявлять себя. — О Аллах, где же лекарь?! — возмутилась Кёсем, — Симисшах, прочисть ей желудок углём, как ты сделала со мной тогда!
— Валиде, сохраняйте спокойствие, — крикнула Симисшах, вскочив на ноги, подбегая к камину. Гевхерхан захлёбывалась собственной кровью, она взяла мать за руку, приложив к груди.
— Она… — Гевхерхан взглядом указала на Симисшах, — отомстит, я знаю…
— Нет, дочка, Гевхерхан! — рука Гевхерхан безжизненно упала на пол. Симисшах не успела так же, как и прибежавшая лекарша. Пульс у Гевхерхан уже остановился. Кёсем пыталась поднять дочь, но та уже была мертва, Кёсем не могла в это поверить, ведь почти неделю назад уже потеряла сына и племянницу, да ещё и внука, она не могла потерять ещё и любимую дочь. — ГЕВХЕРХАН!
***
Айше зашла в покои Мурада, сказав Силахтару подождать у дверей. Она уже задумала план, благодаря которому ей удастся избавиться от Султана, посадив на трон своего сына, осталось избавиться от Ибрагима, и Мурада. Султанша села на край ложа, на котором лежал Мурад, и взяла его за руку.
— Ты болен, Мурад, — прошептала Айше, — твоя Валиде в Старом Дворце, Симисшах — змея тоже, сын на небесах, брат и племянница мне не преграда.… Осталось совсем немного, и я стану Валиде Султан, займу своё почётное место в самых больших покоях Султанш.
***
Кёсем еле оттащили Аги от тела дочери. Она кричала, вопила, пытаясь унять боль в груди. Симисшах подбежала к Гевхерхан, и поняла, что та мертва. Упав на колени, Симисшах подозвала служанку, которая принесла бокал.
— Что это было за молоко, хатун? — возмутилась Симисшах, — разве кто-то осмелился бы отравить члена династии? — хатун поклонилась. — ГОВОРИ!
— Это молоко предназначалось не для Гевхерхан Султан, моя госпожа, — сказала хатун. Симисшах удивилась.
— А для кого же тогда?
— Султанша, вы ведь сами просили принести вам молоко, — напомнила Михримах, которая дала Кёсем успокоительное. — Я ещё удивилась, почему его поставили Султанше, а не вам.
Посмотрев, на бокал Симисшах поняла, что это молоко с ядом было предназначено для неё, а Гевхерхан была отравлена по ошибке, убийца даже не подозревал, что бокал могут поставить ни туда, куда следовало бы. Симисшах была готова умереть на месте. Получается, что кто-то отдал приказ отравить её? Симисшах взяла бокал, и хотела его выпить, но Михримах быстро реагирует, выбивая бокал из её рук.
— Что вы такое делаете, Султанша? — крикнула Михримах, — Гевхерхан Султан только что умерла из-за этого, и вы решаете поступить также с собой?
Тело Гевхерхан отнесли в полагающееся место. Кёсем дали снотворное и уложили на ложе, чтобы она заснула. Конечно, Кёсем ещё поплакала и покричала, но Симисшах сказала ей не угнетать себя ещё больше, иначе болезнь, которой Кёсем болеет уже долгие годы, будет прогрессировать. Симисшах ушла в свои покои, и ей сообщили, что Айше Султан была отправлена весть о смерти сестры.
— О Аллах, кто мог осмелиться на то, чтобы убить члена династии таким образом? — воскликнула Фара, командуя девушками, которые стелили кровать Симисшах ко сну. — Как вы думаете, кому было это нужно?
— Этот яд предназначался ни Султанше, Фара, — сказала Симисшах.
— А кому же тогда? Валиде?
— Султанша думает, что этот яд лично для неё подсыпала Айше Султан — мать шехзаде Ахмеда, — сказала вошедшая Михримах.
— Как такое может быть, Султанша? — удивилась Фара, — разве она бы осмелилась?
— Фара, Айше не постеснялась покуситься на жизнь моего Мехмета, шехзаде Касыма, Хавсы, даже бедную служанку, которая была верна Валиде, не пожалела, так почему она должна жалеть меня — злейшего врага. Она даже не боится гнева Кёсем Султан, которая не удостоит её спокойной смерти, или даже жизни в гареме.
***
Айше доложили о том, что Симисшах умерла от яда, который ей подсыпали в молоко. Айше была довольна, что злейший враг повержен, и дала приказ служанке подослать слуг в покои Ибрагима, чтобы ночью его уже не стало. Что же касается Мурада, то Айше решила поступить так же, как в своё время поступила Кёсем — сделать свои дела, и лишь потом объявить о смерти мужа. Нарин сказала Айше, что слуги готовы, и в любой момент могут исполнить приказ.
— Отлично, Нарин, осталось… — и тут в покои врывается Кёсем. Нарин быстро поклонилась, Айше так же встала и поклонилась.
— ВОН! — крикнула Кёсем на служанок. Те побоялись возразить, и покинули покои. Кёсем подошла к невестке и отвесила ей звонкую пощёчину, — кто ты такая, чтобы решать судьбу членов династии, Айше?
— О чём вы, Валиде, я не понимаю? — удивилась Айше.
— Час назад все рыдали над телом Симисшах, когда она захлёбывалась кровью, — рыкнула Кёсем, — кто ты такая, чтобы покушаться на жизнь члена династии? Ты — рабыня, даже не имеющая титула Валиде Султан, посмела поднять на жену моего сына руку?
— Знайте, своё место, Валиде, — Айше гордо подняла голову, — вы не имеете права повышать на меня голос, я — мать наследника и будущего Султана. Даже вы не сможете указывать мне, что делать.
***
Аги уже зашли в покои Мурада, который корчился от боли во сне. Им было велено задушить Султана, чтобы не возникло лишних подозрений, так что агам придётся потрудиться. Накинув шёлковый платок на шею падишаха, они начали постепенно душить его, лицо Мурада уже посинело, и как только оставалось завершить начатое, дверь покоев открывается, и врывается Махпейкер.
— Стоять, ироды! — крикнула Махпейкер. — Стража! — слуги не успели завершить начатое. Их выволокли из покоев. Вовремя подоспевшая Махпейкер, которая приехала следом за бабушкой, смогла спасти отца. Подбежав к ложу отца, Махпейкер начала его тормошить. — Повелитель! Отец! Проснитесь, клянусь Аллахом, я обрушу дворец на голову Ахмеду и Айше Султан, если вы не очнётесь! — Махпейкер уже встала, чтобы выйти на терассу, как вдруг почувствовала, что Мурад сжал её запястье. Посмотрев на отца, Махпейкер разрыдалась.
— Моя Султанша… — прошептал Мурад, — я не достоин твоих слёз, моя красавица.
— ОТЕЦ! — воскликнула Махпейкер. В покои забежал Силахтар, — объяви на весь дворец, что мой отец справился с болезнью, он жив и пришёл в себя!
— Повинуюсь, Султанша. — Махпейкер поцеловала руку отца.
***
Айше почти победила, даже приказала слугам отвезти Валиде в Старый Дворец, как вдруг заходит в покои Силахтар.
— Говори, — сказала Айше.
— Валиде Султан, — Силахтар даже не обратил внимание на Айше, — прекрасные новости.
— Что случилось?
— Повелитель очнулся, рядом с ним сейчас Махпейкер Султан, она подоспела вовремя. Не приведи Аллах, нелюди убили бы нашего Повелителя. — Айше явно испугалась и отступила на несколько шагов назад. Кёсем махнула рукой, стража зашла в покои, и схватила Айше за подмышки.
— Бросьте её в темницу, немедленно, — сказала Кёсем, — её судьбу решит мой сын Повелитель.
— ПУСТИТЕ МЕНЯ! Я — БУДУЩАЯ ВАЛИДЕ СУЛТАН! ПУСТИТЕ! — кричала Айше на весь коридор, — Я ПРИКАЖУ ВАС ВСЕХ КАЗНИТЬ!
— Ты уже достаточно побыла на моём месте, — сказала Кёсем, и направилась в покои сына.
Что же случится с Айше, когда Мурад станет на ноги? И как она отреагирует на то, что Симисшах жива?