— Я могу отменить указ, если захочу, Валиде, — усмехнулся Мурад.
— Ошибаешься, Мурад, — сказала Валиде, — если хочешь, я могу принести тот документ, на котором есть твоя печать, печать шейх уль-ислама, и кадия. Эти печати делают указ нерушимым, даже ты не можешь ему воспротивиться.
Валиде права, и Симисшах имеет такие же права, какие имеют все сёстры и дочери Мурада. Симисшах, по собственной воле покидает дворец, уезжая во дворец плача. Мурад тоскует по своей Хасеки. Удастся ли им обрести счастье, до того, как Мурад отправиться в поход на Багдад?
Глава 34. Симисшах Султан
Кёсем внезапно узнала от Лалезар калфы, которой передала весть Фара, что Симисшах собирается уехать в Старый Дворец. Эта новость поразила Кёсем, так как Симисшах только вернулась оттуда, даже планировала перевезти вещи, а через два дня оказывается, что Симисшах уже передумала? Конечно, Кёсем решила выяснить у невестки причину, и она её узнала. Симисшах не хочет жить под одной крышей с тем, кто обвиняет её в смерти собственного сына. Да и ближе к могиле маленького Мехмеда она хочет быть. Препятствовать ей было бесполезно, даже приехавшая Махпейкер не смогла мать переубедить, что уже говорить о свекрови.
Вещей особых у Симисшах здесь уже не осталось, потому что ещё, когда Айше сослала её в Старый Дворец, вещи были перевезены туда. Симисшах привезла сюда лишь малую часть одежды, корон, и других украшений.
Симисшах стояла посреди своей комнаты, осматривала её взглядом, будто в последний раз. Мураду было известно, что она покидает дворец Топкапы, но за все несколько дней, он так и не пришёл к ней. Если бы любил, хоть немного, пришёл и заставил бы остаться. Последней каплей стало то, что той же ночью, Мурад позвал к себе наложницу, которую на следующий день переселили на этаж фавориток. Конечно, Симисшах не стала закатывать истерику, как было раньше, она понимала, что теперь, их с Мурадом пути разошлись окончательно, и кроме как «Повелитель» она его назвать не может. Симисшах, из интереса, познакомилась с этой девушкой, и она ей даже понравилась: приятная, вежливая, аккуратная. Но Мурад не достоин таких верных наложниц, которые в дальнейшем будут плакать из-за его безразличия и даже гнева.
В дверь постучали.
— Войди, — приказала Симисшах. В покои зашли Фара, Сулейман Ага и Михримах, они поклонились, — говори.
— Султанша, ваша карета готова, — сообщила Фара, — если вы не возражаете, можем отправляться в Старый Дворец. — Симисшах повернулась к верной служанке, и улыбнулась, дотронувшись до её щеки.
— Вверяю жизнь нашей Валиде, Султанш и шехзаде Ибрагима тебе, Фара, — сказала Симисшах. Фара удивилась, — Иньшала я буду гордиться тем, что ты осталась в гареме Повелителя.
— Но, Султанша, как такое возможно? — удивилась Фара, — я ведь ваша служанка.
— Отныне, ты прислуживаешь Валиде Султан, Фара, — сообщила Симисшах, — я не хочу, чтобы ты чахла в Старом Дворце, а была здесь. Верна своему делу и династии. Я буду иногда писать тебе, узнавать как дела в гареме, однако, оставайся здесь. — Фара поникла головой. Симисшах улыбнулась, и перевела взгляд на Сулеймана с Михримах, — вы отправляетесь со мной в Старый Дворец. Я буду спокойна, если здесь останется Фара-хатун. — в дверь постучали. Симисшах посмотрела на Михримах.
— Войди, — сказала Михримах. В покои зашёл Хаджи Ага, и поклонился.
— Говори, — сказала Симисшах.
— Султанша, Валиде Султан просит вас перед отъездом зайти к ней, — сказал Хаджи.
— Конечно, — кивнула Симисшах, — я собиралась зайти к ней перед тем, как уехать. Айше Султан и Атике Султан ещё во дворце, Хаджи?
— Да, Султанша, — сказал Хаджи.
— Прекрасно.
***
Кёсем сидела за столом и разбирала документы гарема, также документы из вакфа, присланные наместником. Разговаривала с Мелике, стараясь нагружать её непосильной работой. Вдруг, заходит Хаджи Ага.
— Валиде, пожаловала Симисшах Султан, — сообщил Хаджи.
— Пускай заходит, — Кёсем отложила документы и встала из-за стола. В покои зашла Симисшах, и поклонилась Кёсем. Та протянула руку, и Симисшах поцеловала её, — мне не хотелось провожать тебя в Старый Дворец, тем более при жизни сына-Повелителя, — сказала Кёсем, — однако если ты решила…
— Благодарю за заботу, Султанша, — сказала Симисшах, — вы единственные во дворце, не считая ваших дочерей, кто заботится и поддерживает меня. — Кёсем обняла невестку.
— Мурад очнётся, Симисшах, вот увидишь, и вы снова… — Симисшах отодвинулась от свекрови.
— Я не собираюсь ждать, пока он очнётся, Валиде, — сказала Симисшах, — я терпела его гнев, терпела его безразличие, но теперь моё терпение лопнуло. Мне хватило того, что он даже не пришёл попрощаться со мной, хотя знает, что я уезжаю! Я не хочу видеть его, не то, что слышать!
***
Симисшах спускалась по лестнице в гарем, и, вдохнув полной грудью, зашла в гарем.
— Дорогу! Хасеки Симисшах Султан Хазретлери! — объявила Лалезар-калфа. Все слуги и рабыни тут же встали в ряд, и поклонились. Симисшах была управляющей гарема своего мужа почти год, пока Кёсем была в ссылке в Старом Дворце. Она, проходя, мимо наложниц и рабынь боковым зрением поглядывала на них. И вдруг, когда Симисшах прошла мимо одной из рабынь, та окликнула её.
— Симисшах Султан! — позвала рабыня. Симисшах остановилась, и, повернувшись, устремила взгляд на девушку, которая посмела назвать её имя, — я могу кое-что сказать вам? — Симисшах кивнула и подошла, как вдруг вмешалась Лалезар.
— Да как ты… — Симисшах махнула рукой, и Лалезар пришлось послушно отойти от рабыни.
— Что ты хочешь мне сказать?
— Наложница-фаворитка Повелителя, осмелилась сказать наглые слова, Султанша, — Симисшах удивилась.
— Кто? — девушка указала на наложницу, которая была красиво одета и носила украшение для волос на голове. Симисшах видела её раньше, и повернулась назад к рабыне, — что же она сказала?
— Она сказала, что этот дворец станет её дворцом, и она станет в будущем Валиде Султан. — Симисшах улыбнулась, услышав эти слова. Она подошла к фаворитке своего мужа, и та поклонилась ей.
— Это так?
— Султанша, я…
— Она сказала правду?
— Да, Султанша, я сказала именно так.
— Видимо ты очень смелая хатун, раз говоришь такие слова, да ещё и в присутствии других рабынь, — подметила Симисшах, и взяла её за подбородок, — ты — симпатичная, не удивлена, что ты понравилась Султану, однако прежде чем стать Валиде, заслужи титул Султанши. Родить, шехзаде мало. Нужно, чтобы твой шехзаде стал падишахом. Дорога к покоям Валиде долгая, и она усеяна раскалёнными углями, тебе придётся гореть на пути к своей цели, не забывай этого, хатун. — Симисшах отпустила её. Повернувшись к Михримах, она кивнула в сторону рабыни, которая окликнула её. Михримах бросила ей мешочек с монетами. — За смелость, хатун, — окликнула Симисшах, прежде чем выйти из гарема.
Симисшах, направляясь к выходу, в последний раз посмотрела на балкон, и увидела там Кёсем, Атике и Айше Султан, она поклонилась им, и с гордо поднятой головой вышла из дворца. Атике проводила подругу взглядом.
— Она ушла ни как проигравшая, а как победительница, — заметила Атике, — Валиде, как думаете, она вернётся?
— Это решать уже будет ни она, Атике, — сказала Айше, — а Мурад.
— Не согласна, Айше, — сказала Кёсем, — рано или поздно Мурад поймёт свою ошибку. Я сомневаюсь, что даже если Симисшах и решится простить его, доверять ему как раньше она уже не будет.
***
Симисшах направлялась к карете в сопровождении Михримах и ещё двух служанок. Аги открыли дверь кареты. В последний раз, посмотрев на дворец, женщина увидела на балконе своего мужа, который смотрел на неё. Симисшах только вздохнула, и с помощью слуг села в карету. Затем карета поехала к выезду из Стамбула в Старый Дворец.
*Прошло почти 9 месяцев после отъезда Симисшах*