— Ты опекаешь моего сына?
— Ты убила моего сына, Айше, — напомнила Симисшах, — мне ничего не остаётся, как приютить бедного шехзаде, который стал жертвой твоей жажды власти и безграничного самолюбия. Однако, чтобы выйти отсюда, ты должна забыть о власти, самолюбии, и принять свою жизнь, как подарок Всевышнего за искупление твоих грехов.
— Я слушаю тебя, Симисшах.
— Чтобы выйти отсюда, ты должна присягнуть мне на верность, Айше, — бывшая Султанша ужаснулась, — выйдя из башни, ты не будешь считаться Султаншей даже из-за живого сына, ты или выйдешь моим доверенным лицом, или не выйдешь вообще.
— Хочешь сказать, что в качестве служанки я могу выйти отсюда?
— Да, однако, присягнув мне на верность, — сказала Симисшах, — я должна доверять тебе, а ты — мне. Только так мы сможем победить тех, кто желал и желает нам зла.
— Гюльбахар?
***
Ахмед находился в Старом Дворце по приказу Симисшах. Она предупредила его присматривать за дворцом, пока её не будет, по крайней мере, пока она не вернётся из девичьей башни. Симисшах, конечно, сказала ему, что поехала освободить его мать, однако это никак не повлияло на Ахмеда, так как в глубине души он винил свою мать за всё, что с ним произошло.
Шехзаде сидел в своих покоях и читал книгу, как вдруг в дверь постучали.
— Войди, — приказал Ахмед. В покои зашла Михримах, — что случилось?
— Шехзаде, приехала Симисшах Султан, она ожидает вас в покоях, — сообщила Михримах.
— Хорошо, я сейчас приду.
***
Симисшах ждала шехзаде в своих покоях. Айше выделили небольшую комнату, где она может жить спокойно в Старом Дворце. Айше понимала, что Симисшах не позволит ей видеться с сыном, но попытаться стоило бы.
— Войди, — сказала Симисшах, когда в дверь постучали. В покои зашёл Сулейман, — говори.
— Пожаловал шехзаде Ахмед, Султанша, — сообщил Ага.
— Пусть заходит, — Симисшах встала с тахты. Ахмед зашёл в покои, и сразу же поцеловал руку Симисшах. — Надеюсь, в моё короткое отсутствие ничего не произошло? — они вместе сели на тахту.
— Хвала Аллаху, Султанша, ничего серьёзного, — сказал Ахмед, — разве что Гюльбахар Султан выходила в сад. Она встречалась с каким-то человеком, я приказал слугам проследить за ними, и узнал, что этой какой-то Ага из главного дворца. — Эта новость удивила Симисшах, она отдала приказ написать письмо Валиде, и сообщить об этом происшествии. — Но, для чего вы уезжали, Султанша?
— Я хотела взять кое-кого к себе в служение, Ахмед, — сказала Симисшах, — так как ты больше не являешься наследником, и династия отказалась от тебя, твоя мать будет у меня в служении.
— Вы сделали мою Валиде служанкой? — возмутился Ахмед, вскочив с тахты, — да как вы…
— Это был единственный способ вызволить её оттуда, — сказала Симисшах, — благодари Аллаха, что она вообще вышла оттуда. За её грехи, ей полагается отрубить голову или задушить шнурком. Отныне, она будет моим доверенным лицом, Михримах, когда я уеду на празднество в главный дворец, будет находиться здесь, возле тебя. Если что-то случится, сразу же посылай гонца ко мне. Понятно?
— А что может произойти, Султанша? — Симисшах положила руку на щёку Ахмеда.
— К сожалению, даже если твой отец отрёкся от тебя, ты всё ещё его сын и после смерти, прямой претендент на трон Османского государства. И это станет причиной охоты на тебя, Ахмед. Будь осторожен, придерживайся осторожности в моё отсутствие, и старайся лишний раз не выходить из покоев.
— Как прикажите, Султанша.
***
Прошло два дня с момента освобождения Айше из девичьей башни. Праздник шёл своим чередом, все веселились, смеялись, старались делать вид счастья на лице. Особенно были рады яствам, которые были приготовлены по приказу Валиде Султан. Было весело, однако сидящие Валиде, Мурад, Атике, Айше и Махпейкер были не так счастливы, как их дети. Симисшах так и не приехала на праздник, хотя уже вторая половина дня, пора было бы приехать.
— Что же делать, Валиде? — спросил Мурад, — что если она не приедет?
— Она дала тебе слово, Мурад, — сказала Кёсем, — насколько я знаю, если Симисшах даёт слово, она его обязательно выполняет.
Прошло примерно несколько минут, и в сад зашли какие-то слуги. Впереди шёл Сулейман, и он резко остановился.
— Дорогу! Хасеки Симисшах Султан Хазретлери! — из-за спин слуг вышла Симисшах. Она была одета празднично, на голове была корона Хюррем Султан, которую Мурад привёз Симисшах в Старый Дворец. Увидев мать, Махпейкер обрадовалась, ведь тоже думала, что из-за обиды на отца, Симисшах не захочет приехать на праздник.
Подойдя к месту, где сидели члены династии, Симисшах поклонилась Повелителю и Валиде.
— Повелитель, Валиде Султан, поздравляю вас с праздником, — сказала Симисшах.
— И тебя, моя красавица, — сказала Валиде, протягивая ей руку. Симисшах поцеловала её.
— Добро пожаловать, Симисшах, — улыбнулся Мурад и указал на место рядом с Атике. Симисшах села рядом, — ты приехала одна?
— Шехзаде остался в Старом Дворце, Повелитель, — сказала Симисшах. Внезапно, когда она попросила принести накидку, к столу подошла Айше, увидев её, все члены династии были шокированы. Айше не была одета как Султанша, а простое платье наложницы и обыкновенное украшение для волос, которое обычно носили служанки. — Не удивляйтесь так приезду Айше, отныне, она находится у меня в служении.
— В служении? — воскликнула Айше Султан, — как такое возможно?
— Я планирую дать ей другое имя, Султанша, — сказала Симисшах, — однако пока не решила какое именно.
— Нергисс ей подойдёт, — предложил Мурад, — для рабыни самое примитивное имя, на мой взгляд. — слова Султана огорчили Айше, точнее, уже Нергисс-хатун, и она поспешила удалиться. Симисшах посмотрела на мужа.
— Не стоит так предвзято относиться к ней, Султан, — сказала Симисшах, — не думаю, что, будучи моей служанкой, Нергисс осмелится что-то сделать.
— Конечно, не осмелится, — сказала Атике, запуская в рот ложку с картофелем, — после того, что она сделала всем нам, какие тягости и беды нам пришлось пережить, пока болел брат-Повелитель…
— Давайте закроем тему, — сказал грубо Мурад, — не хочу говорить об этой женщине.
Праздник проходил как нельзя лучше обычного. Дети Махпейкер, дети Эсманур Султан, дети султанзаде Османа веселились, и радовались солнечному дню. Члены династии сидели за столом, разговаривали, обсуждали политические дела, старались не обращать внимания на Нергисс, она то и дело подходила к Симисшах. Мурад не сводил глаз с Симисшах, которая оживлённо разговаривала с Атике. Атике родила дочь и Силахтар, по просьбе Атике, назвал её Гевхерхан, в честь сестры жены. Внезапно, встретившись взглядом с Мурадом, Симисшах увидела, насколько ему больно видеть, что она не разговаривает с ним, даже не смотрит и не поворачивается к нему. Неожиданно для самой себя, Симисшах попросила разрешение отойти, чтобы пройтись по саду. Мурад разрешил.
— Повелитель, вы какой-то грустный сегодня, не хотите пойти со мной? — спросила Симисшах, вставая с тахты. Услышанное заставило Кёсем улыбнуться. Мурад кивнул, и ушёл дальше в сад вместе с женой.
Нергисс и Сулейман пошли следом, как сопроводители Султанши. Мурад и Симисшах ни о чем не разговаривали. Пока Нергисс не принесла золотые ножницы, которые просила Симисшах. У Симисшах были любимые цветы — белые розы. Она, взяв ножницы, стала возле любимого куста, и решила поухаживать за цветами, так как делают это крайне редко. Она просматривала каждый бутон, каждый лепесток, гладила, протирала влажной салфеткой, отрезала плохие листочки. Глядя на эту картину, Мурад переносился в то время, когда Симисшах не было во дворце, она была в ссылке. Ахмеду тогда только исполнилось 16 лет. Служанки ухаживали за этим самым кустом, и никак не могли нормально обрезать плохие листочки. Поэтому Мурад приходил и пока никто не видел, делал это сам. Потому что этот куст был посажен по приказу Симисшах, еще, когда она была беременна Махпейкер. Конечно, Симисшах любила белые розы, но она любила и другие растения.