Другой выход из сложившейся ситуации — подвергнуться гипнозу, ну знаете, такому, когда человек считает себя курицей, крутит головой, кудахчет и пытается снести яйцо. Но гипнотизеров, которые действительно способны мне помочь, очень мало. Большинство из них требуют кучу денег за то, что тридцать раз повторяют вам: «Тебя будет тошнить от одного вида сигареты». К такому шарлатану Чарли как-то ходила, и курит она до сих пор.
Что касается психотерапии — пока доктор узнает столько же, сколько и я, пройдут годы и годы. А так долго я точно не протяну.
Чаша моего терпения переполнилась. Из нее даже полилось через край. Все. Хватит. Финита ля комедия. Больше не могу.
Все равно скучать по мне ни одна душа не будет. А если кто и будет, то ему стоило побеспокоиться об этом раньше.
«Вам пришли сообщения», — уведомил компьютер.
— Мне плевать, — ответила я на его призыв. Но потом все-таки посмотрела на монитор. Наверное, теперь сообщения на тему «вы выиграли» стали приходить по электронной почте. Но это были всего лишь Бритта Эмке, ныне Фрайфрау фон Фалькенхайн, и мой кузен Гарри.
«Дорогие бывшие одноклассники и одноклассницы, — писала Бритта. Нужно будет потолковать с Чарли, ведь это она выдала мой электронный адрес Бритте. Наверное, последняя теперь при первой же возможности пришлет мне фотографию своего аристократичного ребенка-наследника в шапке Санта-Клауса. Хотя это совсем не важно, потому, что на Рождество меня уже не будет в живых. — Дата нашей встречи назначена — мы собираемся третьего июня этого года. Пока у нас всего шесть согласившихся посетить эту встречу и четырнадцать отказавшихся. Один/на одноклассник/ца, к сожалению, умерла. Из всего нашего выпуска мы ожидаем еще девяносто восемь подтверждений. Пожалуйста, поторопитесь с ответом, чтобы мы с Клаусом Колером могли организовать аренду соответствующего помещения».
«Один/на одноклассник/ца, к сожалению, умер/ла»? Интересно, кто? И отчего «он/она умер/ла»?Почему Бритта не сообщает нам имя? И почему она сделала тайну даже из пола? Может, это всего лишь дешевый трюк, чтобы заманить нас на встречу класса?
Что бы написала Бритта, если бы узнала о моем самоубийстве? «К сожалению, за это время умер/ла еще один/на одноклассник/ца. Если вы хотите узнать, кто это, приходите третьего июня».
Может быть, мне следует все рассчитать так, чтобы встреча класса и мои похороны произошли в один день?
Я посмотрела на календарь. Нет, так долго я ждать не буду. Сейчас конец апреля, а я хотела как можно скорее с этим разобраться. Чтобы основательно подготовиться, мне понадобится неделя-две, не больше. И время терять никак нельзя: без работы деньги у меня закончатся уже к середине июня.
Подстегивало мое решение и то, что празднование серебряной свадьбы тети Алексы было назначено на третьи выходные мая, а мне совершенно не хотелось на нем присутствовать. Каждый член семьи должен был прочитать четверостишие собственного сочинения. Даже не прочитать — спеть на мелодию известной песни «Слушай, кто-то там идет» под фортепианный аккомпанемент моего кузена Гарри. До сих пор в голову мне не пришло ничего лучше, чем: «Дядя Фред, тупой дурак, холла хи, холла хо, носит чертов белый фрак, холла хи-ха-хо!». Но дядя Фред на самом деле был очень милым человеком, тупой была тетя Алекса, но она не носила фрака.
Семейные праздники, что проводила моя мать, всегда были скучнейшим мероприятием. На них постоянно присутствовала куча седовласых тетушек, которые были похожи друг на друга, как две монеты, и всегда спрашивали одно и то же: «Ты что, немного поправилась, да?» Принадлежащий этой же компании дядя любезно добавлял: «Но тебе идет»— и шлепал меня по попе так, словно это была местная традиция. Кузины и кузены, успевшие обзавестись потомством, спешили радостно сообщить мне, что чувствуют тиканье моих биологических часов, а мама, оказавшись в пределах слышимости, все время шипела: «Держи спину прямо».
И даже деликатесная еда и хорошее обслуживание не могли компенсировать этот психологический террор. От свадьбы тети Алексы, произошедшей двадцать пять лет назад, у меня остались самые что ни на есть неприятные воспоминания.