Что же мне теперь делать? Не должна ли я как минимум рассказать Оле обо всем, перед тем как пойти и прикончить единственную свидетельницу этого инцидента, то есть себя саму? Бедный Оле думает, что его жена повышает квалификацию, а она на самом деле изменяет ему с типом, который любит хватать женщин за задницу и облизывать им шею! Печально.
С другой стороны, ну какое мне, до это дело? Может быть, это был единственный раз, и Оле никогда об этом не узнает и счастливо состарится вместе с Миа…
В этот момент кто-то положил руку мне на локоть. Я испуганно взвизгнула.
— Тсс, — сказал кто-то. — Не пугайся, это всего лишь я.
Это был Оле.
Я уставилась на него как на привидение. Но это действительно был он. Светлая прядка ниспадала на его лоб, и весь он распространял легкий запах зубоврачебного кабинета.
— Что… что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Я сидел вон там. — Оле показал на дальнюю нишу. — Глазам своим не поверил, когда ты вошла.
— Да, но… Миа… — промямлила я.
— Да, Миа тоже здесь, — сказал Оле. — Со своим любовником.
Я уставилась на него, разинув рот.
— Да, я сначала тоже пребывал в легком изумлении, — поделился Оле. — Пойдем, бери свое шампанское, сядешь со мной там, в уголке. И я поведаю тебе эту грустную историю. Длинную грустную историю о том, как я превратился в человека, шпионящего за своей женой.
— Ты… нет, так не пойдет, у меня… у меня другие планы.
Хотя Оле явно был не в себе, я понимала: он очень скоро спросит меня о том, а что, собственно говоря, я делаю в этом отеле. И тогда мой план окажется под угрозой.
Оле откинул волосы с лица:
— Ах да, извини. Ну конечно. У тебя же свидание. Его зовут Джо, так? Ты, наверное, его здесь дожидаешься, правильно?
Я кивнула.
— А, тогда понятно. У тебя сейчас голова занята совсем другим. Тебе не до разговоров с каким- то жалким неудачником о его разваливающемся браке. Я понимаю. — При этом у Оле был такой вид, будто он сейчас расплачется.
— Сейчас и правда неподходящий момент, — признала я, чувствуя себя виноватой.
— Разумеется. Конечно. Понимаю. Просто, когда ты вошла сюда, я подумал: это, наверное, судьба, ну или что-то в этом роде… знакомое лицо! Кто-то способный помочь мне найти луч света среди всего этого сумасшествия… Жаль. Ну, ты уж прости.
— Ничего, — сказала я.
— Это все равно было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. — Оле посмотрел на часы. — Еще только без пятнадцати восемь. Знаешь что? Я просто посижу тут рядом с тобой, у стойки, и постараюсь напиться до того, как придет твой друг. На сколько вы договорились?
— Э-э… ну, честно говоря, на восемь. — Я снова опустилась на стул у барной стойки и постаралась привести мысли в порядок. Господи, ну и как же я теперь отделаюсь от Оле? Ох, если бы только мне не пришла в голову эта безумная идея — выйти из своего номера! — Э-э… ты на меня не злись, ладно? Но будет как-то немного странновато, если мы будем его дожидаться вдвоем. Я не думаю, что…
— О, понимаю, понимаю, — сказал Оле и опустился на стул рядом со мной. — Я совсем не хочу испортить тебе свидание.
— Хорошо.
— Не волнуйся, я слежу за дверью и, как только зайдет твой бойфренд, сделаю вид, что не знаю тебя. Притворюсь, что я просто нажравшийся тип, который сидит рядом с тобой в баре. Дайте мне, пожалуйста, виски. Двойной. Или тройной, если такой имеется. Безо льда.
Я потягивала свое шампанское. Какое неприятное стечение обстоятельств. Раз в жизни человек собрался себя убить и…
Может, мне просто крикнуть: «А, вон же он!» — выбежать в фойе и свалить в свой номер прежде, чем Оле поймет, в чем дело. Это был единственный способ убежать от него, который мне пришла в голову.
Я посмотрела на стеклянную дверь. В фойе торчала целая группа японцев. Отличный повод. Мне жутко хотелось выбраться из бара.
— А, вон же… — начала я, но тут Оле разрыдался. Он положил голову мне на плечо и стал плакать. Официант поставил перед нами стакан с виски и окинул меня сочувственным взглядом.
— Вот дерьмо… — сказала я.
— Да-а-а, та-ак впо-о-олне можно выразиться, — всхлипывая, произнес Оле. Какое-то время я не мешала ему плакать. Но, почувствовав, что мое платье промокло от слез, и ощутив на коже соленую влагу, я мягко отодвинула от себя Оле.
— Ну-ну, — сказала я. — Все не так уж плохо. По данным статистики, шестьдесят процентов женщин изменяют своим мужьям. А семьдесят процентов мужчин изменяют своим женам.
Оле засопел:
— Я не думал, что попаду в число тех, кому изменяют. Я всегда полагал, что у нас с Миа нечто особенное.
— Но это так. Несмотря на…