— Точно. Ну, так она, по крайней мере, утверждала. Но потом выяснилось, что все- таки нет. — Оле откинул со лба светлые пряди волос. — И, честно говоря, я обрадовался, потому, что не имел уверенности, что ребенок от меня. Ведь до этого мы с ней порвали, потому что Миа влюбилась в другого. В этом вся она, Миа. Вечно у нее все временно. Я сниму ботинки, ладно?
Я отрицательно покачала головой:
— Я все еще хочу, чтобы ты ушел. Я устала. — И это была правда. Я смертельно устала. Проклятые таблетки! Не могли же они подействовать так быстро!
— Это так на тебя похоже. — Оле снял ботинки и одарил меня нежным взглядом. — Ты считаешь, что это аморально. И ты не хочешь, чтобы я совершил что-то аморальное. Ты такая милая. Такая порядочная. В отличие от Миа. Настоящее сокровище. Я и, правда, могу начистить этому Джо рожу.
— А я могу начистить рожу тебе, — огрызнулась я, но Оле этого не слышал.
— Знаешь что? Я сейчас приму душ, а потом мы сможем уютно устроиться в постели и поговорить о том, какой ты замечательный человек. — Он начал стягивать с себя одежду. — Глупо, что у меня с собой нет зубной щетки. С другой стороны, я же не мог всего предвидеть, правда?
Я безропотно наблюдала за тем, как Оле, нелепо размахивая руками, разделся, бросил вещи на стул, а потом совершенно голый повернулся ко мне и спросил:
— А можно воспользоваться твоей зубной пастой?
— В косметичке, — произнесла я, отведя взгляд. — Но не вздумай трогать мою зубную щетку.
— Не волнуйся, я почищу зубы пальцем, сопунчик.
Оле, шатаясь, прошлепал в ванную.
Как только он закрыл за собой дверь, я оживилась, сделала глубокий вдох, активизировав оставшиеся во мне силы, присела, собрала с пола все валявшиеся там таблетки и швырнула их к другим в ящик тумбочки, рядом с Библией. Я пересчитала таблетки: тридцать одна. Две я проглотила, где еще две? Одна закатилась под шкаф, а одна пропала бесследно — сколько я ее ни искала, найти не смогла. Я выругалась про себя. Эти таблетки — самое ценное, что у меня есть, это мой билет на тот свет. А теперь я никак не могу их проглотить. Оле заметит, что со мной что-то не так, и тогда меня ждут промывание желудка и одиночная камера в психушке. Что же мне делать?
А если я сейчас возьму себя в руки, все сложу и свалю, пока Оле не вышел из ванной? Закину таблетки в сумочку, надену туфли и рвану к лифту? Я могла бы взять такси до другого отеля и там совершенно спокойно…
Не успела я додумать мысль, как Оле с повязанным вокруг бедер полотенцем прошлепал из ванной мимо меня.
— Надо же. От такого душа я почти протрезвел.
— Дорогой Оле, если ты протрезвел, тогда будь так любезен, возьми такси и поезжай домой, — произнесла я и снова зевнула. Все мое тело словно налилось свинцом. Но это ощущение тяжести было довольно приятным. Напряжение, которое я много недель чувствовала в шее где-то в области затылка, наконец отступило.
— Ну, я не настолько трезвый. Думаю, что еще не скоро у меня будут два промилле. К тому же моя идея просто супер. У Миа глаза на лоб вылезут. И твоему Джо это будет хорошим уроком.
— Слушай, Оле, не строй из себя идиота, при чем здесь Джо? Ну как ты не понимаешь, что он об этом вообще ничего не узнает? А Миа, скорее всего, наймет киллера, чтобы он убил меня из-за угла, — об этом ты подумал? И о том, что я этого совсем не хочу!
— Подумал! Но неужели мне хоть раз нельзя повести себя эгоистично? Такая возможность бывает раз в жизни, ее нельзя упускать! Миа тебе ничего не сделает. Если она и наймет киллера, то закажет ему меня. А тебе нужно только притвориться, что между нами что-то есть.
— Вот еще!
— Пожалуйста, Герри, ну сделай это для меня, — умоляющим тоном попросил Оле и налил себе водки. — Я всю жизнь буду лечить тебе зубы бесплатно. Ставить лучшие пломбы. Кстати, сопунчик, у тебя очень хорошие, ухоженные зубы. Я тебе когда-нибудь об этом говорил?
— Да, на последнем профилактическом осмотре. И не называй меня сопунчиком.
— Извини, сопунчик. Я говорю так только потому, что пьяный. И потому, что я всегда хотел тебе это сказать.
У меня вдруг ослабли колени, но ощущение нельзя назвать неприятным. Казалось, до этого они были сильно напряжены, а теперь вдруг расслабились. Я плюхнулась на кровать.
— Ты ведь выпила всего два бокала шампанского, — сказал Оле. — Ты самая трезвая из нас. И должна будешь призвать меня к порядку, если в голову мне придут какие-нибудь неприличные мысли. Я на тебя надеюсь.
— Но я слишком устала для того, чтобы мне самой в голову пришли неприличные мысли. — Я откинулась на кровати. А розовые действуют быстро.