В то время как Ульриха больше всего заинтересовала часть истории, касающаяся Оле и Миа («так, значит, у этой рыжеволосой мегеры и правда роман?»), Чарли, несмотря на дурное самочувствие, удалось понять, что рассказ про Оле и Миа был лишь обрамлением истинной драмы, и постичь всю ее глубину.
— Значит, в эту самую минуту все твои друзья и родственники думают, что ты покончила жизнь самоубийством.
— Нет, не все. Только те, которые получили мои письма. — Я вздохнула: — А их немало.
— Твои родители?
— Хм, да.
— У тебя что, совсем крыша поехала? — завопила Чарли. — Да у них же инфаркт будет! Сейчас же им позвони и скажи, что ты жива.
Я затрясла головой.
— Этого я сделать не могу. Мама меня точно убьет.
— Но ты, же этого и хочешь, — иронично заметил Ульрих.
— Ты должна это сделать, — настаивала Чарли. — Тебе известно, я терпеть не могу твою мать, но такого она точно не заслужила. — Чарли вскочила и сунула мне в руки телефон. — Давай звони.
— Я боюсь.
— Позвони ты, — предложил Ульрих жене. — Герри в данный момент находится не совсем в здравом уме, ты что, не понимаешь? Она серьезно собиралась это сделать. Иначе она не стала бы посылать все эти письма.
— Поверить не могу, что она действительно хотела это сделать! Она хотела лишь… Она хотела только всех нас как следует встряхнуть! Это была глупая идея, возникшая спонтанно, правда, Герри? — попыталась уговорить меня Чарли.
Ульрих покачал головой:
— Герри не такая, Чарли. Она всегда все очень тщательно продумывает. Ей всерьез нужна помощь.
— Я ни за что не лягу в психушку! — заявила я. — Если ты это имеешь в виду.
— Конечно, нет, — заверила Чарли.
— Но тебя просто необходимо туда отправить, — задумчиво проговорил Ульрих. — Чтобы ты точно не бросилась под первый попавшийся поезд.
— Но я не принадлежу к типу «Анна Каренина», мой тип — «Мэрилин Монро», — возразила я. — Мне нужно снотворное, а оно в мешке для сбора пыли у горничной «Редженси Палас». Таким образом, никакая опасность мне в данный момент не грозит. — И что только на меня нашло! Нужно было вырвать у нее из рук этот чертов мешок для сбора пыли. Тогда сидела бы я сейчас себе спокойно в купе поезда и по одной вытаскивала таблетки из гостиничной пыли. Возможно, это и не самое лучшее, что может быть, но хоть какая-то перспектива, по крайней мере.
— Ладно, я сейчас позвоню твоим родителям, — заявила Чарли. — Чтобы избежать еще более серьезной катастрофы.
— Я пока пойду в ванную, — меланхолично сказала я.
— Ни в коем случае! — Ульрих схватил меня за локоть. — Там ножницы и бритвы!
— К типу «Харакири» я тоже не отношусь, — произнесла я и тоскливо окинула доску с ножами на серванте. — И очень об этом жалею.
Чарли уже набрала номер моих родителей:
— Да, доброе утро, фрау Талер, это Чарли. Шарлота Марквард. Эта ужасная Шарлота. Послушайте, фрау Талер, если вы уже успели прочитать почту… Еще не открывали даже? Хорошо, тогда лучше и не делайте этого вовсе… Да, письмо от Герри, правильно, именно его и не нужно читать, потому что Герри там такую чертовщ… ну, в общем, письмо это просто глупая шутка, нет, оставьте его! Не читайте его совсем. Черт, да почему же вы не слушаете, что вам говорят… С Герри все хорошо, правда, она здесь, стоит рядом со мной. Да, я тоже не понимаю, что все это значит, но… да, тут она права, вы все время говорите гадости о ее волосах… не читайте дальше, я же сказала, таблетки эти горничная… она стоит здесь живая и здоровая… да, но Клаус и правда был отвратительным придурком. Все, у кого зрение, слух, обоняние и так далее были в порядке, на дух его не переносили… Нет, Ханна Козловеки до шестнадцати лет читала книги про всяких там пони и выцарапала «Я люблю Черного Красавчика» на своем портфеле, алло? Послушайте меня, пожалуйста… Да, я ей передам, хотя, возможно, сейчас не самый подходящий момент… Но и вы должны, наверное… Фрау Талер! Вам сейчас нужно, наверное, позвонить всем, кому Герри послала предсмертные письма, чтобы не возникло паники… Да, я могу вас понять… нет, конечно же, тетя Хульда из-за этого не вычеркнет вас из своего завещания… Но это, же очень достойная профессия, вы можете гордиться, моя мама лопалась бы от… но… Э-э… знаете что?! Ничего удивительного, что у Герри депрессия! Вы ужасная мать, я давно хотела вам сообщить об этом!