«Ничего хорошего это не сулит», — подумалось мне.
Но гоблин нам не помешал, и мы продолжили путь как ни в чём не бывало. Монотонный стук колёс по рельсам вновь стал единственным звуком, заполняющим тишину пещеры. Скорее всего я единственный скелет, которого не отпускало беспокойство после встречи с ним.
И я почти угадал. Неожиданность не заставила себя ждать. Через некоторое время, когда мы двигались по широкому тоннелю, потолок над нами начал дрожать. сперва посыпались Мелкие камушки и не успели мы и сообразить как с высоты точно на рельсы рухнула огромная синяя масса. Она распласталась на путях, перекрывая нам проход. Оно было словно гигантское желе.
[ «Актунский грибной слайм» 8ур. Высокая Опасность! Требует уничтожения!]
Сеть тут же обозначила новое препятствие. Остальные скелеты подчинились новой команде незамедлительно. Только отдавшийся эхом в стенах пещеры тяжёлый гул цепей напоминал, что мы должны были просто доставить телегу к Хозяину. Вновь водрузив над собой то оружие что имели, костяные собратья остервенело напали на существо…
Однако этот «опасный» слайм в ответ почему-то не делал абсолютно ничего. Он так и лежал на рельсах, ровно как приземлился, переливаясь всеми оттенками синего, от бледного лазурного до глубокого индиго, и казался мне… таким расслабленным, даже удовлетворённым! Его полупрозрачное тело пульсировало, словно гигантская медуза, но движения были вялыми, ленивыми. Кажется, я даже видел внутри его туши целую корзинку тех самых «Актунских» грибов, медленно расщепляемых, словно в кислоте. Он выглядел так, будто только что проснулся после долгого, приятного сна.
«Вот уж чего действительно „Актунский грибной слайм“, да он же обдолбан!» — пронеслось в моих мыслях, и я невольно усмехнулся, хотя мои костлявые челюсти не могли в полной мере передать этого чувства. Странное поведение и чрезмерное спокойствие явно выдавали его. Я вспомнил о грибах, которые нашёл у бандитов, и сопоставил факты. Возможно, этот слайм съел слишком много «Актунских Грибных Наростов», и теперь пребывал в состоянии эйфории.
Но делать было нечего. Эта желеобразная махина мешала нам пройти, и «Сеть» уже отдала команду: «Уничтожить Актунского грибного слайма!». Мне тоже следовало присоединится, иначе, бесполезно сопротивляясь, я просто потрачу лишние кристаллы энергии. Тем не менее, стоило дождаться удачного момента…
Другие скелеты, не раздумывая, давно бросились на слайма с кирками и мечами. Их движения были такими же механическими, лишёнными какой-либо стратегии, будто запрограммированные. Я же, в отличие от них, не торопился, а наблюдал, выжидая. И мои подозрения оправдались.
Их оружие просто не наносило урона полужидкому телу слайма. Кирки и мечи проходили сквозь него, словно сквозь воду, не оставляя и следа. Скелеты продолжали хаотично наносить удары, но их усилия были тщетны, лишь бесполезные всплески энергии. Более того, я заметил, что они совершенно не обращали внимания на небольшую, твердую сферу, которая медленно, почти лениво, перемещалась внутри тела слайма. Эта сфера, размером с кулак, была единственной твёрдой частью его тела, и она сияла бледным, зеленоватым светом, словно маленький, пульсирующий изумруд.
А что, если я её разобью? Логично, на взгляд слайм состоит только из синей жижи и твёрдого шарика. Атаки на первое ничего не приносят, а по второму попасть никто даже не попытался. Но он ведь не может быть бессмертным! Это было единственное логичное объяснение. С этой идеей я присоединился к атаке на слайма.
Я шагнул вперёд, обходя беспорядочно бьющихся скелетов. Моя кирка опустилась, целясь прямо в мерцающую сферу. Но в последний момент она вдруг сместилась, увернувшись от удара, словно живое существо. Я повторил атаку, но результат был тот же. Сфера постоянно двигалась внутри тела слайма, ускользая от каждого моего удара.
Сколько бы я не пытался… Агх, чёрт! Ещё бы совсем чуть-чуть… У меня даже непроизвольно застучали челюсти. Раздражение — это было что-то совершенно новое.
Атаки не приносили эффекта. Тогда нужно было разрезать тело слайма на кучу отдельных частей, но киркой здесь ничего не добиться. Я достал тот большой двуручный меч, и теперь с ним рубил, крошил, отсекал, постепенно уменьшая и уменьшая пространство для перемещения сферы. А Слайм не сопротивлялся, его тело просто распадалось на всё более мелкие куски, как будто я резал огромное желе. Когда пространство для маневра сферы стало совсем крошечным, она металась словно пойманная под стакан муха.