Я уже готовился вмешаться, моя костяная рука легла на эфес меча. В одиночку против семерых, один из которых с арбалетом… Шансы расправиться с ними всеми, чтобы никто не успел сбежать, а иной вариант был совершенно недопустим, были весьма невелики, но бездействие тоже было равносильно поражению.
И в этот момент другие тени в этом переулке ожили.
Это выглядело как работа профессионалов. Несколько бесшумных фигур, словно тени, выскользнули из мрака. Я не услышал ни шагов, ни звона оружия. Лишь короткие, приглушённые вскрики, сменившиеся глухими ударами тел о камень. Головорезы, ещё секунду назад упивавшиеся своей властью, падали один за другим, их глаза стекленели от удивления, когда невидимые удары обрушивались на них. Подпольщики действовали с холодной, отточенной эффективностью. Их движения были быстрыми и точными: один удар, и тело обмякало, второй — и оно уже исчезало в тени, словно растворяясь в воздухе, прежде чем успеть коснуться земли.
В одном из нападавших я с удивлением узнал Клыка — того самого зверолюда, что по неосторожности столкнул меня в канализацию. Но сейчас в его движениях не было и следа былой неуклюжести. Он двигался как хищник — быстро, бесшумно, смертоносно.
Через мгновение всё было кончено. Лидер с арбалетом, так и не успевший спустить тетиву, лежал на земле с перерезанным горлом.
«Они не так просты, как кажутся, — пронеслась в моей голове холодная мысль. — Эта слаженность… они точно постоянно тренируются. Готовятся. Это воодушевляет». Я понимал, что сделал правильный выбор, придя именно сюда.
Убедившись, что угроза миновала, я вышел из тени. Минотавр медленно поднимался на ноги, отряхивая с колен пыль. Я подошёл, и показал ему свою костяную руку, он даже узнал меня, после чего кивнул, и без слов пропустил меня внутрь.
— Долго же вас ждать пришлось, — пророкотал он себе под нос, когда я проходил мимо. — Ещё немного, и я бы сам разорвал этих ублюдков на кусочки.
И почему-то, слыша его тон, я не сомневался, что он говорил это не в переносном смысле.
Внутри таверны меня уже ждала Фенрис.
— Что? Это ты, костяной⁈ Нет, хорошо, что ты здесь! — её мысленный голос был полон тревоги. — Снаружи сейчас настоящий ад. Гольдштейн словно с цепи сорвался.
Она провела меня через уже знакомую дверь в их штаб. Здесь, в отличие от прошлого раза, царила напряжённая суета. Подпольщики, склонившись над картами, взбудоражено переговаривались, собирая по крупицам слухи о союзе Гольдштейна и мэра.
Скрежет, увидев меня, сделал необычный приветственный жест сразу десятью своими лапками.
— Тоннели прочёсывают, — сказал он, словно уже догадался о моей цели визита. — Оставайся здесь, пока всё не уляжется. Ты в безопасности.
Я кивнул. Мне действительно было что с ними обсудить. Но атмосфера в подвале уже была наэлектризована.
— Говорят, Гольдштейн теперь официально под крылом мэра! — прорычал один из них, ударив кулаком по столу так, что карты местности подпрыгнули. — Заключили с ним какой-то контракт. Теперь его головорезы — почти что городская стража!
— Контракт? Чушь! — возразила горгона-механик, не отрываясь от полировки какой-то сложной линзы. — Это просто слухи, которые распускает сам орк, чтобы все его боялись ещё больше. Мэр Готорн никогда не пойдёт на открытый союз с таким, как он. Это удар по репутации. Разве тебе самому не очевидно?
— Стойте, но я действительно видела их вместе, — тихо, но твёрдо произнесла другая подпольщица, женщина с кошачьими чертами лица. — Вчера, у Мэрии. Не просто разговаривали. Гольдштейн выглядел так, будто отдавал приказы его клеркам, даже позволял себе их оскорблять, а стражники-конструкты стояли рядом и не вмешивались. Это не похоже на простые слухи.
— Вот! Я же говорил! — снова вскипел мужик. — Значит, теперь нам придётся иметь дело не только с его бандой, но и с официальной властью! Наш план по перехвату каравана становится вдвое опаснее!
Я наблюдал за их «советом». Это было далеко не всё обсуждение. Они выдвигали новые теории и опровережния. Общее мнение за несколько минут успело измениться целых пять раз с одного на диаметрально противоположное. (Я действительно это посчитал)
В конце-концов стало понятно, у них нет шпионов во дворце, нет прямого доступа к информации. Но они работают с тем, что есть — слухами, догадками, обрывками сведений. И делают они это методично. Анализируют, спорят, отсеивают ложь. Они учатся быть настоящим сопротивлением и возможно однажды эта организация действительно способна однажды вырасти во что-то серьёзное.