Даже сейчас, их поддерживали самые разные слои городского общества. Или по крайней мере позволяли себе делиться информацией и молчать в тряпочку о похождениях Подполья.
В разгар обсуждения в комнату, тяжело дыша, ввалился дозорный-медведь.
— Скрежет! Проблемы в восточном тоннеле! Стража нашла каким-то образом наш спрятанный… — он замолк в тот же момент, как взглянул на меня.
Скрежет, не издав ни звука, поднялся. Его огромное, сегментированное тело сороконожки бесшумно двинулось к выходу.
— Я разберусь, — его мысленный голос был спокоен и твёрд.
Он ушёл, оставив меня с остальными, и я снова погрузился в анализ, впитывая каждую деталь их работы, каждый обрывок информации о городе, которая могла приблизить меня к моей собственной цели.
Когда Скрежет, эта живая хитиновая крепость ушёл, настроение в штабе изменилось. Теперь все взгляды, до этого полные тревоги, почему-то были устремлены на меня. В них смешались любопытство, настороженность и толика того первобытного страха, который нежить всегда внушает живым.
— Ну, раз уж у нас перерыв, — нарушил тишину Клык. Он с грохотом опустил на стол свой огромный топор, и в его жёлтых глазах уже не было враждебности, лишь неподдельный интерес. — Рассказывай, костяной. Где тебя носило? Фенрис сказала, ты только что с задания. Что за задание?
Все в комнате замолчали, превратившись в слух. Я остался сидеть за столом, неподвижный, как изваяние. Говорить я не мог, но у меня был мой ретранслятор. Я повернул свой череп к Фенрис.
«Передай им», — моя мысль была короткой.
Я не стал вдаваться в детали. Честно говоря… мне просто было лень. Я не видел в этом пользы, поэтому просто сформировал в сознании несколько ключевых, безэмоциональных образов, из которых, как я надеялся, рыжая волчица Фенрис сама сформулирует ответ.
Образ 1: Каменистое плато под тусклыми кристаллами. Гора Воющих Ветров.
Образ 2: Стая огромных, покрытых шерстью гуманоидов с горящими фиолетовым светом глазами. Оборотни-псионики.
Образ 3: Короткая, яростная вспышка ледяного взрыва, обращающая всё в ледяные статуи.
Образ 4: Клетка с измождёнными женщинами и детьми.
Фенрис, получив эти образы, на мгновение замерла, её пушистые уши дёрнулись. Затем она медленно обвела взглядом собравшихся.
— Он… он был на горе Воющих Ветров, — её голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как удар гонга. — Он говорит, что в одиночку уничтожил всю стаю оборотней-псиоников. И спас пленников, которых они собирались съесть.
В подвале воцарилось гробовое молчание. Я видел, как на их лицах недоверие сменяется шоком, а затем — чем-то похожим на благоговейный трепет.
— Всю стаю⁈ — не выдержал Клык, вскакивая на ноги. Его голос сорвался от изумления. — Да мы боялись даже к подножию этой горы подходить! Их вожак держал в страхе все окрестные земли! А ты… ты просто пришёл и…
Он не закончил, лишь беспомощно махнул лапой, а затем сел обратно и стал нервно покусывать кончик своего хвоста.
Мой рассказ, сухой и лишённый всяких прикрас, произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Они засыпали меня вопросами, на которые теперь пришлось отвечать. У Фенрис даже захрепел голос, рассказывать всё что произошло на горе.
Как я противостоял их псионическим атакам? Как смог подобраться так близко? Сколько их было?
Я отвечал так же — короткими, ёмкими образами. Я не хвастался. Я просто констатировал факты. Но в их глазах я видел, как рождается легенда. Моя победа, для меня бывшая лишь очередным шагом в решении тактической задачи, для них стала символом надежды, доказательством того, что даже самые страшные монстры этого мира уязвимы.
И это действительно так. Ко всем есть свой подход, свои слабости. По крайней мере так казалось мне и до сих пор я со всем успешно справлялся, хотя не было ни единого раза, когда мой противник был бы слабее. (Если не считать объевшегося актунскими грибами огромного слайма и гопников…)
Воодушевлённые, в какой-то момент они начали делиться своими историями. Горгона-механик с гордостью рассказала, как ей удалось саботировать поставку оружия для стражи, подменив несколько деталей в их механизмах, когда она ещё работала на его производстве. Клык хвастался, как они с отрядом ограбили небольшой склад Гольдштейна, унеся несколько ящиков с провизией. Их рассказы были полны отваги и риска, но после моей истории они звучали… блекло. Как детские игры в песочнице на фоне настоящей войны.