Думаю, я знаю, как можно использовать его страх. Я сосредоточился, формируя мысленный импульс.
— Ты не один, — послал я ему. Мой голос, или то, что он воспринял как голос, был холодным, шёпотом из ниоткуда.
Охранник вздрогнул. Его голова резко дёрнулась, он огляделся, но ничего не увидел. Почувствовал, как его мысли забились в панике.
— Кто здесь? — прошептал он, его голос дрожал.
Я не ответил. Вместо этого я активировал ловушку, которую приметил совсем возле него. Тонкий, почти невидимый луч тревоги, проходящий через коридор, вспыхнул. Руны, вырезанные под ковром, загорелись тусклым синим светом, прямо так, если бы кто-то по нему шёл, быстро приближаясь к охраннику.
Охранник вскрикнул. Он отшатнулся, его алебарда с грохотом ударилась о стену. Его мысли были полны ужаса. Он думал о каких-то «призраках», о «проклятии» и чёрти-чём ещё.
— Призрак! — завопил он, его голос сорвался на визг. — Здесь призраки!
Я воспользовался его паникой. Я шагнул вперёд, выходя из тени. Охранник увидел меня. Скелет в костюме дворецкого, сжимающий меч. Его глаза расширились до невероятных размеров.
— Легендарный Жнец Смерти⁈ — прохрипел он, его тело адски заколотилось. Он моментально взмок, покрываясь целыми ручьями пота, а колени плясали в танце.
Эффект даже сильнее, чем я мог предполагать… Не понимаю, почему все находят оживших скелетов такими страшными?
Я не дал ему опомниться. Я бросился на него, мой меч блеснул в полумраке. Он попытался поднять алебарду, но оступился. Тогда мне оставалось только развернуть лезвие тупой стороной и подсечь его ноги. Когда мужик с грохотом повалился на тот самый ковёр, я навис прямо над его головой, показывая теперь совсем не плоскую сторону меча.
— Где Гизмо? — послал я ему мысль, мой голос был холодным и требовательным.
Охранник замер. Его глаза метались, пытаясь найти выход.
— Агх⁈ Т-так в-вы не за мной, г-господин Смерть⁈ А за моим бо… боссом? О-он… Н-на, а втором этаже… кабинет… — прохрипел он, его голос был едва слышен. — С-самый дальний по кор… ридору…
— Спасибо, — я вежливо отблагодарил его эфесом меча по голове. Охранник обмяк и мирно прикорнул, позабыв о всех страхах.
Теперь, зная точный маршрут, я уверенно двинулся дальше… На пути встретилось ещё двое охранников, но с ними я больше так сильно не церемонился. Нет, меч тоже не использовал. А зачем, если мне действительно нужна была эта тренировка? Весь этот особняк! Все его ловушки и системы! Он ведь был похож на упрощённый вариант особняка Костяного Алхимика. Тут явно работал один и тот же инженер… Или маг… Даже не знаю, как будет правильнее.
Так что было бы просто глупо, не насадить этих бедняг на их же собственные ловушки. Во имя науки! А уж сигнализацию я предварительно от всех них отрезал, где она была. Думаю, никто даже и не понял, что я уже внутри, нейтрализую охрану. Бой снаружи за этот же самый особняк даже не думал стихать.
Кабинет торговца. Дверь из тёмного, полированного дерева… Конечно же заперта, но своим духовным оком я вижу, что внутри всего один человек. Забился куда-то и дрожит. К сожалению, через эту тонкую деревянную дверь я видел лишь очертание его силуэта, созданное просто тем, что его тело мешало свободному потоку чужой, более сильной энергии, будь то ловушки или что-то ещё. В голове невольно всплыло слово «рентген», что бы оно ни значило… Значит, охраны внутри нет?
Тогда заходим. Я убрал свой меч, надеясь, что удастся договориться миром, раз уж этот «Гизмо» знаком с моим Хозяином. Замок был ничуть не сложнее, чем на входе.
Дверь отварилась почти беззвучно. В кабинете, как я и думал, царила паника. Низкорослый, полный гном с растрёпанной седой бородой метался из угла в угол, его руки заламывались в отчаянии. Это, должно быть, и был Гизмо.
Он даже не заметили моего появления. Я стоял в центре комнаты, высокий, неподвижный, безмолвный. Добрый скелет в идеальном костюме дворецкого, освещаемый тусклым светом уличных фонарей, едва прорывавшимся сквозь зашторенное окно. Там ещё и что-то мелькало постоянно, как раскаты молний…
Так как выдавать свою телепатию я не хотел, пришлось привлечь внимание пару раз притопнув по полу. Гизмо, вздрогнув, резко обернулся.
Он замер на полуслове. Его рот открылся, но опять не издал ни звука. Он смотрел на меня, и в его глазах отражалось не изумление. Как я смутно ощущал, это был первобытный, иррациональный ужас перед чем-то, что не должно было существовать. Перед «Смертью», которая пришла к нему в дом.