Эффект был мгновенным. Внутренний свет скелета моргнул и погас. Он беззвучно рухнул, его кости с сухим стуком рассыпались по каменному полу, как связка хвороста. Идеальное, бесшумное отключение.
Волна холодного триумфа захлестнула меня. Я держал в руках власть даровать и отнимать это подобие жизни. Я снова сконцентрировался, мягко отпуская хватку на нити. Поток энергии возобновился. Скелет на полу дёрнулся, его конечности собрались воедино. Он поднялся, отряхнулся и присоединился к колонне, как будто ничего не произошло.
Получилось. Я воспроизвёл его приём. Но это было никакое не оружие. Это был мой щит. «Обратная инженерия» или что-то такое. Если Хозяин снова попытается отключить меня, я теперь понимаю как это работает на практике, так что смогу сопротивляться. Я смогу дать отпор на его же поле.
Остаток пути стал моим личным полигоном. Я начал экспериментировать, «роняя» и «поднимая» своих скелетов, оттачивая навык до автоматизма. Но я пошёл дальше. Я понял, что мне не нужно полагаться на грубые, заранее запрограммированные команды Сети. Даже переделанные в комбинации со стройной логикой. С помощью перчатки я мог написать свои собственные.
Я начал вплетать новые, невидимые протоколы прямо в энергетические потоки моих подчинённых. Я создавал сложные подпрограммы, условную логику, многоуровневые команды, которые были абсолютно невидимы для стандартного мониторинга Хозяина, потому что ни коем образом не были привязаны к его Сети. Я больше не был просто пользователем с правами администратора, я становился разработчиком, архитектором, строящим свою собственную частную сеть на руинах его системы.
А уж кристаллов энергии, для подобных махинаций и не только, я украл с большим запасом.
Этот акт творения, плетения логики из чистой энергии, затронули что-то глубоко внутри меня. Офис, мониторы, запах дешёвого кофе — воспоминание вернулось, но на этот раз гораздо чётче. Меня уже начинало пугать, что так много времени в моей прошлой жизни на самом деле я мог проводить именно так, сидя за компьютером на работе… В любом случае, на сей раз мои живые руки не исправляли ни чей кой. Я проектировал совершенно новый, ощущая себя настоящим первопроходцем. Я ваял сложные пути ещё только зарождающегося «искусственного интеллекта», закладывая фундамент для первой мыслящей машины. Строка моей собственной мысли из того времени эхом отозвалась в черепе: «Я создаю нечто, что станет великим».
Вот оно как… Получается, в какой-то степени сейчас моя жизнь просто повторяется? Со скелетами я делаю почти тоже самое. Хотя нет, куда там… Ситуация отличается кардинально. Но я пользуюсь не чужими разработками и знаниями, это всё мои собственные труды, которые стоили мне многих лет усилий и провалом. Мой опыт, протянувшийся сквозь саму смерть.
Как бы то ни было, защита это хорошо, но последней частью заготовленной мной головоломки был гоблин. Настоящий живой разум. И что-что, а к подобному в моей прошлой жизни доступа у меня не было? Хаотичная, непредсказуемая переменная. Мне нужно было знать, смогут ли мои новообретённые способности повлиять на него.
Духовное Око и Перчатка Архитектора плюс Телепатия.
Я переключил своё внимание с упорядоченных, предсказуемых потоков Сети на беспорядочный, лихорадочный клубок энергии, которым было сознание Гобби. Я не мог его «отключить», но я мог вторгнуться. Я сфокусировал свою волю, отточенную перчаткой, и послал одну-единственную, пробную мысль в его разум.
— Кура-а-а! — взвизгнул он, хватаясь за голову. Его маленькое зелёное лицо исказилось от боли и замешательства.
Сложно. Разум сопротивляется, создаёт помехи.
Я надавил сильнее. Хоть он и был умнее скелета, у которого вообще не имелся собственный разум, но обычные слова на него почти не влияли. Тогда, подозревая в нём преобладающую животную природу, я перешёл на язык неандертальцев, на чистые ощущения. И не с такими кодировками приходилось помучаться. Это меня не остановит!
— Кури-ка! Ракури! (Что это⁈ Убирайся из моей головы!) — захныкал он, падая на колени.
Сработало. Я не мог им управлять, как марионеткой, но я мог сломить его волю, не прикоснувшись и пальцем.
Хозяин ведь не какой-то скелет. Его разум — моя приоритетная цель.
Остаток нашего пути превратился для Гобби в сущий ад. Он стал жертвой во имя науки. Во имя победы. Его гоблинский разум стал моим личным полигоном. Он учился послушанию и командам. А я учился вести войну нового типа.