Внутри особняка было так же пустынно. Пыльные залы, затянутые паутиной, казались заброшенными на столетия. Здесь давно не было хорошего ухода. Никто не встречал нас, не направлял. Скелеты, ведомые Сетью, бесшумно прошли через обширный, заросший задний двор, миновали потрескавшиеся фонтаны и заваленные листвой статуи.
И тут в моей голове прозвучала команда Сети.
[Задание выполнено: Доставка руды завершена. Новый приказ — оставьте телегу и займите свои места в ангаре.]
Оставшиеся Скелеты, не раздумывая, отцепились от телеги. С глухим стуком цепи упали на дорогу, и махина, груженная рудой, замерла у входа в ангар. Я повторил их движения, отпустив цепь и распрямившись. Затем мы все двинулись к массивным, потемневшим от времени воротам ангара, которые, скрипя и стоная, медленно распахнулись, открывая проход в полутемное помещение.
Ангар. Огромное, пыльное пространство, пропахшее сыростью и запахом старого металла. Под потолком виднелись глубокие вмятины и пробоины, а по стенам, изъеденным временем, ползли трещины. Вдоль стен, словно груды брошенного хлама, были беспорядочно свалены другие скелеты. Их кости были потрёпаны, кое-где виднелись явные следы сильных повреждений — сломанные рёбра, раскрошенные черепа. Рядом с ними валялись брошенные инструменты, словно после небрежной утилизации. Казалось, это был отработанный материал, бездушные остовы, некогда служившие Сети. Это пугало, возможно мои опасения насчет личности Хозяина были пророчески-правдивыми. Пришло четкое понимание, что может произойти с тем, кто перестанет быть частью Сети. Мы заняли свои места среди тех, кто еще был активен, вливаясь в безликую массу. И я всеми силами стал притворяться обыкновенным скелетом.
Из глубины ангара, из тени, что, казалось, сгустилась вокруг, выступила фигура — человек. Его появление было настолько неожиданным, что я едва уловил момент.
Он был одет в массивный черный балахон, который полностью скрывал его внешность. Ни единой черты лица, ни контура тела — лишь бесформенный силуэт. Но какая-то интуиция, нечто, что пронзило мои кости, дала мне понять: это был он. Тот самый «Хозяин».
Он сделал несколько медленных, почти парящих шагов. Его обувь была невидима под мантией, создавая впечатление, что он скользит по воздуху. И затем, его голос. Глубокий, низкий, словно рокот древних камней, пронесся по ангару, заставляя воздух вибрировать.
— Скелеты, — произнес он, и в его голосе прозвучало удивление, — вы вернулись так рано. Гораздо раньше, чем я ожидал.
В его словах не было ни раздражения, ни похвалы, только чистое недоумение. Затем он медленно поднял руку, и я заметил, как из-под мантии показался кончик его пальца. Он был тонким и бледным, но не костяным, а… человеческим? Или что-то похожее на человеческое, но с неестественным темным оттенком. Его палец завис в воздухе, и вокруг него, словно из ниоткуда, начали собираться крошечные, светящиеся частицы. Они вращались, пульсировали, сливались друг с другом, образуя мерцающий, полупрозрачный шар.
— Что-то пошло не так, — продолжил Хозяин, и его голос стал чуть громче, — Что вы сделали, чтобы завершить задание так быстро?
Шар в его руке разгорался все ярче, его свет становился более интенсивным. Я ощутил легкое покалывание в своих костях. Внезапно, невидимые нити потянулись от меня к этому светящемуся сгустку энергии. Это было похоже на то, как Сеть оказывала на меня давление, но в разы сильнее, более направленно.
— Ага, теперь вижу, — прозвучал голос Хозяина, и в нем появилась нотка изумления, — Весьма… необычно.
Шар в его руке начал медленно пульсировать, его свет стал проникать вглубь рядов Скелетов, словно Хозяин окутывал нас невидимой сетью. И сконцентрировавшись, благодаря духовному оку, я видел, что на самом деле всё примерно так и было. Он сканировал нас, взаимодействовал с сетью и что-то «выкачивал». Притягивал из наших костяных тел совершенно новые потоки — потоки информации? Словно линии данных, через которые я сам всё это время был способен запрашивать данные от других скелетов. Но гораздо крупнее…
И тогда я понял. Он не просто смотрит на нас. Он смотрит в нас. Он смотрит нашу память? Возможно, прямо сейчас, он видит все, что мы делали. Неужто он увидит все обо мне? Как я боролся с Сетью, как прятал вещи, как разбирался со врагами… э-это плохо!
Самое отвратительно, что сейчас я ничего не мог делать, лишь наблюдать! Я должен был продолжать вести себя как манекен, быть пустым, безмозглым сосудом. Любое проявление осознанности могло быть фатальным. Пока еще нельзя ничего точно сказать, что именно он за данные получает, а значит, ни в кое-случае нельзя выдавать себя.